Ванька-ротный

Каждый раз, когда они высовывались из-за угла сарая, я давал в их сторону короткие очереди. Пули визжали, щепа летела от края брёвен. А когда перед твоим носом летят пули, страх и дрожь мешает думать и видеть реально. – Стреляй вдоль деревни! Не давай им перебегать между домов! – кричу я. Солдат полон внимания и мгновенной реакции. Смотрю вдоль улицы – перебежки прекратились. До пулемёта мне осталось всего ничего. Я в два прыжка оказался возле него. Металлическая лента была заправлена, как положено. Я опустился на колено, передёрнул ручку и, развернув пулемёт в сторону деревни, дал длинную очередь.

Лента заметалась и запрыгала в коробке. Автомат висел у меня на плече. Сплошной смерч огня вырвало из надульника пулемёта. Пули резали землю, рвали щепу с бревенчатых стен домов. Немцы услышали звук стрельбы пулемёта, сорвались с места и побежали из деревни. Они, видно, подумали, что в деревню ворвалась с пулемётами целая рота. Они никак не могли понять, что всего двое русских подняли такой шум и шухер в деревне. Немцы отдельными группами побежали из деревни. А по улице, заливаясь, бросая снопы огня, бил немецкий трофейный пулемёт с металлической лентой. И только когда сидящие под бугром увидели, что немцы по бугру побежали из деревни в сторону льнозавода, они вылезли из-под обрыва и не спеша, рысцой, подались вперёд. Я бросил немецкий пулемёт, перебросил с плеча автомат в руки и побежал догонять толстого немца. Я бежал за ним и стрелял на ходу из автомата. На немце была широкая накидка. Она на бегу раздувалась, пули как бы входили в неё, а немец продолжал бежать и не падал. Я давал короткие очереди трассирующими и видел, как пули входили в накидку и прошивали её. У немца в руках не было ничего. Он бросил свой пулемёт и теперь бежал налегке. Я бегу за ним и с двух рук стреляю на ходу. Даю короткие очереди. Берегу патроны. Немец в пятнадцати метрах впереди от меня. Мне неудобно бежать. Обе руки лежат на автомате. Я вижу, что мы бежим с одинаковой скоростью. Он бежит, посматривая назад. Я даю короткую очередь. Вижу, как пули входят в него. Вот, думаю, сейчас он сделает ещё пару шагов и упадёт. А он продолжает бежать всё быстрее. Даю ещё очередь. Вижу, трассирующие широким веером. Как пчёлы облепили его. Они впиваются, проникают насквозь, а он, как заколдованный бежит и бежит вперёд. Мелькает мысль: «Он заколдован!». «Ну и дурацкая мысль!» – ловлю я себя. Остановиться, прицелиться, взять его на мушку? Потеряешь много времени. Ведь, стервец, ещё дальше убежит. Автомат при стрельбе даёт большой разброс. Перехватываю автомат за середину ложа в правую руку, делаю рывок вперёд, быстро догоняю немца. С хода ударяю его прикладом по шее \попадаю в каску\, немец от удара падает, а я стою на земле и тяжело дышу.