Ванька-ротный

Вот тогда и отпустят наших ребят.

– Старшина! – сказал я. Дай солдату пару банок консервы. Мало ли, как там, в пути у него может с харчами случиться.

– Спасибо за службу! Больше мне нечем тебя отблагодарить!

Я знал, что капитан Павленко в наш полк прибыл сравнительно недавно. До этого он служил в заградотряде. За короткое время он от лейтенанта успел дослужиться до капитана. Претендовал на майорскую должность – как сам говорил. А потом вдруг попал на передовую. За что его отправили на убой, об этом он помалкивал и наши штабные темнили. В боях участия не принимал, хотя числился в действующей армии.

В выслуге лет он раньше имел привилегию. Срок службы, для присвоения очередного звания у него был гораздо меньше, чем у нашего брата, вояк. Не воюя и находясь постоянно в тылу, он имел боевые награды. ""Как же это так?"" – спрашивали мы себя. ""А что? Каждому – своё!"" Мы же ловили ваших дезертиров!

Я как-то спрашивал нашего ПНШ-1 капитана Пискарева. За что он попал сюда? Пискарев улыбался, таращил глаза от удивления, мотал головой и говорил:

– Не знаю! Не знаю!

В штабе полка Павленко был некоторое время без дел.

Должности не имел. Определенных занятий у него не было. Он был, так сказать, на поручениях у командира полка. Пошлют туда – он и идет. Пошлют сюда, он не отказывается.

– Володя! – представился он мне однажды, когда я зашел к начальнику штаба, по каким-то делам. Володя мне показался, каким-то уж очень бойким и даже вертлявым. Не задумываясь, он давал другим свои советы, как воевать.

На следующий день, утром он сменил Рязанцева в первой роте. Пока Рязанцев не спеша, топал с передовой, а ходил он, всегда не торопясь, в развалку, капитана Павленко убило в первой роте.

Командир полка хотел его представить к награде, а он не дождался её. Вот так оборвалась жизнь ещё одного прифронтового ""фронтовика"".

Докурив сигарету, я вернулся в блиндаж и снова заснул. Я знал, что меня вот-вот поднимут на ноги. Утром командир полка меня снова потребовал к себе.

Когда я, оставив ординарца у входа, спустился к командиру полка в блиндаж, он сказал мне угрюмо:"

"– Возьми взвод разведчиков и отправляйся во вторую роту! Займете траншею, изготовитесь к обороне, а ты лично займись расследованием ЧП. Сегодня ночью немцы вырезали больше половины роты! Комбату верить нельзя.

Он заинтересованное лицо. Он постарается вывернуться и замести следы. В общем, ночью погибло двадцать с лишним. Как это случилось, никто не может сказать. Отправляйся туда и выясни обстоятельства этого дела. По телефону об этом не говори. Доложишь мне лично, когда вернешься. Постарайся, чтобы поменьше людей об этом знали. Особенно при телефонистах на эту тему не стоит говорить. Они холеры, как инфекционная зараза, сразу растрезвонят по всей дивизии.