Ванька-ротный

""Ишаки"" суетились и вертелись на средней высоте, делая бочки, петли, эмельманы и перевороты. (я до войны учился в аэроклубе и знал элементы высшего пилотажа.) А ""Мессеры"", охватив наших огромной петлей, неслись на них вертикально вниз из-за облачной высоты. Звон и свист стоял, когда немец пикировал на огромной скорости.

Шестнадцать ""Ишаков"" в военное время, это, считай, целая авиадивизия. И два ""Мессера"" сбивали их, по порядку, шутя. Интересно, что про эту дивизию сказано в официальных отчетах?

Мы в данном случае переживали, конечно, за своих. Когда один из ""Мессеров"" звеня и свистя, срывался вертикально вниз с огромной высоты, наши хребты невольно гнулись, кулаки сжимались и мы матерились.

Нашим летчикам со стороны солнца летящего вниз немца не было видно. Мы даже орали в надежде, что они услышат нас.

Расстреляв выбранную жертву, немецкий истребитель свечой взмывал снова вверх.

Воздушный бой истребителей над рекой Царевич сложился явно не в нашу пользу. Наши, за десяток минут, потеряли десяток самолетов. Воздушный бой подходил к концу. Несколько парашютов уже болтались в воздухе. Три последних ""Ишака"" ревя и надрываясь, бросились в тыл к кромке леса.

Они, цепляя за деревья крыльями, стали уходить от ""Мессеров"".

– Обидно смотреть!

– Наконец-то сообразили! – сказал кто-то из солдат.

Черный предмет у нас над головами приближался к земле. Из траншеи тут же раздался истошный крик:

– Ложись! Немцы сбросили корыто!

– Идет прямо на нас! Спасайся, кто может!

Я глянул в небо. Черный продолговатый предмет, кувыркаясь, падал на нас.

– Сирену забыли включить! - проголосил кто-то.

Черный предмет, не долетая до нас метров двадцать, ткнулся в землю.

– Какое корыто? Это бомба замедленного действия! – визгливо заорал на всю траншею другой солдат.

– Ложись! – подал команду лейтенант.

Солдаты мгновенно ткнулись на дно траншеи. Окрики и визгливые голоса из дресён на любого нагонят панику и страх. Окопники притихли, ожидая взрыва.

Кузьма шмыгнул носом и пошел за поворот траншеи. Он подошел к молодому солдату, наклонился над ним и что-то сказал ему. Солдат поднялся на ноги, разогнулся и ухмыляется. Они о чем-то договорились. Кузьма возвращается назад, позевывает во весь рот, прикрывает прокуренные, темные зубы ладонью.

Похоже, что они что-то замышляют."

"Солдаты окопники со дна окопа посматривают на них. Они ошарашены и поражены их пренебрежением к бомбе замедленного действия. Разведчик стоит, выглядывает поверх бруствера, смотрит в сторону упавшей бомбы, а солдат, их собрат стоит и держит винтовку наготове. А все остальные лежат в траншее, согнулись. А кто, давит дно траншеи своим животом.

Где еще представиться случай показать у всех на глазах свое бесстрашье, пренебрежение к бомбе и даже к смерти.