Ванька-ротный

Кузьма хочет показать пехоте, что он сейчас вылезет наверх и у всех на виду, пойдет проверять упавшую бомбу.

– Может, у ей, запала нет? – спрашивает кто-то из сидящих на дне траншеи солдат.

– Политрук надысь в лесу рассказывал, перед отправленном на передовую, что у них, у немцев, везде на заводах действуют коммунисты, взрыватели портят через один, каждый подряд!

– Ладно! Не бреши! – обрывает его другой.

– Мы эн-ти сказки давно слышали! А бомбы на своей шкуре тоже испытали!

– Лучше скажи! Что дальше делать?

Траншейный разговор заставил многих других солдат поднять головы и навострить уши.

Они поглядывали в нашу сторону, вопросительно таращив глаза. Некоторые не понимая, что происходит, поднялись даже на ноги. Те, что были пошустрей, задрали головы и вытянули шеи.

– Куда харю высунул? – одернул их Кузьма.

– Щас, как рванет! Мозгами твоими заляпает всю траншею!

Кузьма что-то шепнул солдату, стоящему у него за плечом. Тот незаметно передернул затвором винтовки и шарахнул с наклоном вдоль траншеи.

Нервы у солдат в такие моменты взведены как мощные пружины. Под раскат выстрела из винтовки все мгновенно ткнулись на дно траншеи.

Дернулись о землю и затряслись, как подкошенные. Кто-то даже жалобно застонал.

И вот дружный хохот Кузьмы и стоявшего рядом солдата еще раз покоробил тела упавших и согнувшихся солдат. Раскатистый смех поверг их в полное смятение и расстройство. Лежать им или вставать? Вот в чем был вопрос! А в траншее ни звука, ни голоса, ни какой хоть вшивой команды!

Лежат на дне траншеи во время бомбежки и обстрела неопытные. Лежать на дне траншеи вообще нельзя. При ударе тяжелого снаряда или фугасной бомбы, край окопа может обвалиться и заживо закопать.

И ни кому в голову не придет из-под земли выкапывать человека, если из-под неё не будет торчать рука или нога и она обязательно должна при этом шевелиться. Искать после обстрела или бомбёжки солдата никто не будет. Таков закон войны!

Солдата хватятся тогда, когда старшина роты придет ночью в роту и при раздаче харчей не досчитается одного. При обстрелах и бомбежке нужно всегда держаться на ногах. Присядь на корточки или меленько пригнись, чтобы осколками по голове не задело, чтобы не ударила в харю взрывная волна.

Ко мне подходит лейтенант. Я ему говорю:

– От прямого попадания нигде не спасешься! Даже несколько накатов солдатской землянки не спасут от разрыва тяжелого снаряда. Вот почему на войне опыт и солдатская смекалка надежней самых толстых бревен над головой. Я, например, при обучении разведчиков в тылу, перед выходом на передовую, приучал ребят к мощным взрывам, сажая их в открытые окопы и подрывая, с близкого расстояния, немецкие противотанковые, трофейные мины. Взрыв от такой мины потрясающий.