Ванька-ротный

Прошло три дня. Я по-прежнему находился в своей избушке слаженной из земли и дерна. Рязанцев с ребятами лазил по передку, высматривал и вынюхивал, как квартирный вор, где бы легко, без лишнего шума чего стащить. Ко мне он уже несколько дней не являлся. По-видимому, ничего хорошего пока не нашел.

На третий день он пришел угрюмый и недовольный.

– Ну, что с повозкой? – спросил я его.

– Немецкая повозка на дороге была случайная. После нее на дороге ни свежих следов, ни кого! Трое суток лежали в кустах. Никакого движения! Есть одно место! Давай вместе пойдем, посмотри!

На рассвете мы вышли с ним, и он показал мне свое облюбованное место.

Я отмел его предложение начисто. После выхода мы вернулись на угол леса к себе в домишку. Я улегся на нары, лежал и глядел в потолок. Рязанцев садился на толстый обрубок бревна, стоявший в углу у входа, молча курил и моей оценкой был не доволен.

Самому, что ли мне искать? Или подождать пока он сам найдет? – думал я, разглядывая потолок.

На меня последнее время, иногда, наваливалась усталость войны.

Ко всему появлялась апатия, пустота и какое-то безразличие. Три года на передке и все одно и тоже!

– Ищи что-нибудь другое и в другом месте!

– А чего искать? Надо и тут попробовать!

– То, что ты предлагаешь не годиться! Мы понесем здесь большие потери! Нужно найти другое место, где без лишнего шума можно взять языка!

Неужель, у ребят фантазии нет, а у тебя понятия никакого? Мы здесь можем потерять половину людей! А потом, что будем делать?

– Как хочешь! Другого места нету!

– Как это, нету?

После этого разговор прерывался, и на некоторое время наступала пауза.

– Позвони старшине! У Бычкова сапоги развалились. Подвязал подметку проводом и ходит скоблит по земле. Ноги собьет, а ты взводный не видишь.

Ему сапоги нужно заменить немедленно! Позвони старшине, сообщи размер сапог и скажи, чтобы сегодня вместе с кормежкой пару исправных доставил Бычкову.

– Связь не работает! Где-то на линии обрыв! Послали связиста на линию, а его минометным обстрелом прибило.

Может, исправят к вечеру.

– Откуда ты знаешь, что связь перебита?

– Часовой доложил.

Опять в голове какая-то ненужная мысль застряла. Три года в боях и чего-то все ждешь. Вот так придешь, ляжешь на нары, уставишься в потолок и в голову лезут всякие мысли. Ну, что капитан? Сколько тебе осталось жить? Когда она, костлявая, навалится на тебя? Сегодня или завтра? Сама-то она не страшна. Ждать надоело.