Ванька-ротный

Он сделал свое дело и теперь не торопится. Ему теперь на всех наплевать. У него сейчас райское настроение, кого, кого, а Федю я до тонкости знаю."

"Пошли он сейчас в полк (сюда своего) связного, ему и минуты отдыха не дадут. Командир полка тут же прикажет прочесать лес и двигаться на деревню Уруб или рать высоту 222,9. Это только разговоры возьми высоту! Возьмешь деревню Уруб, а правей eё господствующая высота с отметкой 222,9. Пока немец не укрепил её нужно без задержки с хода захватить. А там левей Уруба высота 210.8. Вот если полк. займет новый рубеж на высоте 210.8 – (дер. Уруб- выс. 229.8),то командиру полка меньше золотой звезды не дадут. Это не важно, что он лично все это время седел в блиндаже километрах в трех от передовой позиции. Важно, что он операцию провел. Когда подсчитают наличие солдат в полку, то их окажется около полсотни. Мы вроде как дураки. Ничего не понимаем. Мы прекрасно знали, что он на этом… (хочет в рай угодить). На нас ему наплевать. Не все ли равно, кто будет в полку брать высоты и деревни. Для того, чтобы взять Уруб и 210,8 или 222,9 в полку нужно иметь по крайней мере тысяч пять пехоты и артиллерии на километр (по двадцать) стволов по тридцать. А нас можно сунуть на высоту послать брать деревню, На войне всяко бывает. Высоту под Бондарями с маху, с налета взяли, теперь можно и в другом месте попробовать. Вот в дивизии и в штабе армии разинут рты. Кто это? Кто взял? Кто, кто? Командир пятьдесят второго, Бридихин!. Вот человек железной воли. То на него пишут несоответствие, а он оказался каков? Мы с Сергеем шли по нейтральной полосе и в голове у меня вертелись разные (мысли) представления.

– Осторожно капитан! Не задень колючую проволоку! У немцев здесь мины натяжного действия под снегом лежат, обернувшись сказал Сергей и я медленно вернулся на землю.

– Тут.минное поле, а мы топаем без разбора!

– Это вы не смотрите под ноги, где и как мы идем, а я смотрю в оба глаза и все точно (подозрительное) подмечаю, минное поле осталось влево. Мы обошли его стороной. Теперь нам осталось пройти колючую проволоку. Здесь были где-то проходы с заходом между рядами проволоки. У немцев они были для выхода в нейтральную полосу. А с нашей стороны их не видно. Проходя зигзаг в узком проходе в заграждении я цепнул раза два халатом за про волку, взрыва мины не последовало, а маскхалат я порвал. (в нескольких местах) (Тишина кругом-красота! Вот и подъем на высоту. От сюда виден снежный край немецкой траншеи. Но ни где ни часовых, ни постовых – как будто все живое вымерло. Мы подходим к переднему брустверу и смотрим вдоль траншеи. В двух блиндажах двери открыты, снег у входа светится отблеском горящих коптилок. Вон тот самый большой блиндаж. В его проходе стоит часовой в маскхалате. Это кто-то из наших.

– Где Рязанцев? – спрашиваю я.