Ванька-ротный

Выставил бы перед разведчиками флягу чистого спирта. Вот возьмете высоту – ваша! Дадите с высоты красную ракету, тут же фляга будет доставлена. Два дня можете гулять. На третий день пол фляги на похмелку пришлю. Вот это деловой разговор! А то все орет и пугает, на горло хочет взять. А что нас пугать? Мы ничего не боимся! Когда к нам с протянутой кружкой. Мы со смертью можем под ручку, как с блудливой девкой, как с гулящей кралей. У нас у русских, чай каждый знает, какому обычаю после такого дела положено быть. Мы с Серегой стоим в проходе блиндажа. Рязанцев сидит за столом, откинувшись слегка и растопырив ноги. Он как Стенька Разин, вроде как на ладье, по Волге матушке с хмельной компанией пирует после богатой добычи. Не хватало только (для общей картины) персидской княжны!

– Капитану штрафную! – нараспев прогудел раскатисто он. – Надо отметить нашу удачу! Нас с Серегой усадили за стол, откупорил и бутылки, подали к каждому в руки. Рязанцев поднял свою недопитую, поднес к моей и ударив чокнулся

– Давай, капитан! В ней градусов тридцать (не больше будет. Мы сегодня прям из бутылки)

– Сенченков, закусить! (Капитану и ординарцу). Открой немецкие шпроты!

– Ты вот что Федя! Пока мы не забыли и де предела не дошли, пошли в полк связного Командир полка там орет. Я с ребятами не смог к вам сюда следом т попасть. Немцы неожиданно на тропе появились, двух пристрелили. Одного взяли в плен, отправили в полк. Но ему этого мало. Он орет почему я с тобой не пошел на высоту.

– Я так и понял, когда сзади перестрелку услышал. (А здесь немцы сразу сбежали, когда мы вскочили на их блиндаж… выходили сюда по дороге, вижу. Так что всё обошлось без потерь).

– 20-

Я дал потом сам как условились две зеленых ракеты, а за пехотой не стал посылать.

– А ты сколько пленных взял?

– Мы взяли двоих. Один унтер-офицер артиллерист, а другой солдат из немецкой инфантерии. Вон в углу за нарами сидят. У них тут кругом деревянные настилы. Куда ни глянь струганные доски и нары с каймой. На стене вон зеркало висит. Рамы со стеклами для дневного освещения. Спят с открытой форточкой, чтобы воздух чистый снаружи шел. Разве так воюют? Мы подошли со стороны леса, смотрим, у них в окнах свечи горят. Вскочили на насыпь сверху. В трубу им по лимонке сунули (приложили ухо к концу трубы) и слушаем, что после взрыва будет. Она рванула, немцы как завопят, у меня аж волосы дыбом встали. Я такого никогда не слыхал. Смотрим, дверца в блиндаже – скрип; и от туда немецкий унтер с поднятыми, руками является. Один показался. Мы его взяли. Второй вон в том блиндаже на нарах лежал. Сенько сам лично за ногу стащил его с нар культурно. Гранаты бросили в два блиндажа. Четверых у печки убило. Седели на лавке около печи, Двое без сапог. Вигоневые носочки возле печки сушили.