Ванька-ротный

Пей капитан! Все равно они нас не оценят! Открой Сенько нам с капитаном еще по одной! Ребятам дай по бутылке на рыло и сам угощайся! Дежурному наряду ничего не давай! Они завтра получат свое! Так им и передай! Рязанцев посмотрел на меня,и видя что я молчу, улыбнулся. Он был доволен, что раздал столько важных указаний и распоряжений. Решительно наполнив кружку он опрокинул ее, надел на плечи ремни аккордеона и посмотрел на себя в висевшее на стене зеркало.

– Бывало, впашешь пашенку, лошадку распряжешь! А сам тропой знакомою в заветный дом пойдешь!…

– Нет у меня больше жены, капитан! Хоть она в Москве на Рождественке, в доме два живет.

– Почему же нет?

– Уж так! Нет!

– Ты вот что послушай капитан. Лейтенант из дивизионной разведки спросил меня почему вашего капитана начальство не любит? Я ему говорю, кого ты имеешь в, виду?

– Нашего Чернова и вашего командира полка,

– Я ему говорю. Что ты понимаешь в людях? Капитан – человек! А эти двое – шкуры!

– Хватит Рязанцев! Дальше можешь не рассказывать! – сказал я, – Налей-ка лучше! Что-то ты вдруг хвалить стал меня. Как будто разлука предстоит, прощаться пора пришла.

– А что капитан! Допьем этот ящик, возьмем я простимся! Лучше заранее проститься! Я сон не хороший видел. Некоторое время мы сидели и молчали. Выпили еще. Рязанцев отвалился на нары и тут же заснул. В это время я услышал шум и голоса наверху.

– Сергей! Сходи, узнай! В чем там дело? Сергей перебросил из рук автомат на плечо, поднялся рывком и исчез за дощатой дверью.

– Лейтенант из дивизионной разведки проситься сюда!

– Скажи, чтоб вернулся на место! До рассвета через проволоку идти нельзя. В темноте могут подорваться на минах. Когда я, Рязанцев и лейтенант из ЗОГРР явились на КП командира полка, на дворе, если так можно сказать было уже совсем светло. Командир полка сразу набросился на меня, почему я не доложил о завершении операции и не стал преследовать немцев.

– А кого, собственно, преследовать. Двое пленных остальные перебиты. Вот у лейтенанта один через окно удрал. Рязанцев молча сплюнул на пол и отошел к двери. Лейтенант просунулся вперед, нагнулся над Черновым и стал нашептывать ему что-то на ухо.

– 22-

Хорошо, что мы держали его в стороне, подумал я. Он об ящике шнапса ничего не знает. А то бы нам было с этим свидетелем хлопот.

– Командир дивизии запрашивает нас о ходе операции, а мы ничего ему не можем сказать. Тебе капитан это так не пройдет. Мы сидим здесь как дураки и ничего не можем доложить.

– Вы знаете, что вдоль всей немецкой проволоки навешаны мины. Я не мог в темноте рисковать жизнями солдат.

– А как ты сам прошел?

– Где прошел один там другие могут подорваться (запросто). Я посмотрел на них. Они были выспавшись, позавтракали и начисто побриты. А у нас глаза липнут к щекам.