Властелин Колец: Две Крепости

Разве она не охранялась?

И в то время, когда он говорил это, он уловил или ему показалось, что он уловил зеленый свет в глазах Голлума. Голлум пробормотал что-то, но не ответил.

— Тропа не охранялась? — строго спросил Фродо. — И сбежал ли ты из Тьмы, Смеагол? Или тебе позволено было уйти, чтобы исполнить какое-то поручение? Так, по крайней мере, думал Арагорн, который отыскал тебя у Мертвых болот несколько лет назад.

— Это ложь! — просвистел Голлум, и злое выражение появилось в его глазах при имени Арагорна. — Он лжет, он всегда лгал обо мне. Я бежал, бежал сам.

Мне было сказано отыскать мое сокровище, и я искал его, конечно, искал. Но не для Черного. Сокровище наше, говорю вам. Я бежал.

Фродо почувствовал, что в этом случае Голлум не так уж далек от истины, как можно было подозревать, и что он каким-то образом отыскал путь из Мордора или верил, что сделал это благодаря своей хитрости. Фродо заметил, что Голлум употребил слово «я», а это было признаком, что на какое-то мгновение в нем победила старая правдивость и искренность. Но даже если в этом пункте можно было доверять Голлуму, Фродо не мог забыть об уловках Врага.

«Побег мог быть разрешен или организован и хорошо известен в башне Тьмы».

— Я спрашиваю тебя, — повторил Фродо, — охранялся ли этот тайный путь?

Но имя Арагорна привело Голлума в мрачное настроение. У него был вид оскорбленного лжеца, который единственный раз сказал правду или хотя бы часть ее. И он не ответил.

— Он не охранялся? — еще раз спросил его Фродо."

"— Да, да, возможно. В этой стране нет безопасных мест, — угрюмо сказал Голлум. — Нет безопасных мест. Хозяин может попытаться или пойти домой. Других путей нет.

Они не могли больше ничего от него добиться. Название опасного места и высокого прохода он не говорил или не мог сказать.

А название было Кирит-Унгол и внушало оно ужас. Возможно, Арагорн сумел бы сказать им об этом и о значении этого названия; Гэндальф мог бы предупредить их. Но они были далеко, Арагорн находился вместе с Гэндальфом, который стоял среди развалин Изенгарда, борясь с Саруманом, задержанный предательством. Но в тот момент, когда он сказал последние слова Саруману и палантир ударился о ступени Ортханка, мысли Гэндальфа устремились к Фродо и Сэмвайсу, через множество лиг его мозг пытался постигнуть их с надеждой и жалостью.

Может быть, Фродо почувствовал это, даже не зная о судьбе Гэндальфа, считая, что он исчез во Тьме Мории. Он долго сидел молча, опустив голову и стараясь припомнить все, что говорил ему Гэндальф. Но не смог вспомнить ничего, что подсказало бы ему выбор. В сущности, руководство Гэндальфа прекратилось очень скоро, слишком скоро, когда Земля ужаса была еще далеко. Как они войдут в нее, он не говорил.