Властелин Колец: Две Крепости

Но теперь его глаза устремлены скорее вдаль, чем на собственный дом, и больше всего он следит за Минас-Тиритом… Очень скоро все силы его обрушатся на Минас-Тирит как буря.

Он знает также, что слуги, которых он послал против нас, вновь потерпели неудачу. Они не нашли Кольцо. Не смогли они и захватить хоббитов в качестве заложников. Если бы они сумели сделать это, для нас это был бы тяжелый удар, он мог бы быть роковым. Но не будем омрачать свои сердца мыслями о том, что могло бы постигнуть хоббитов в башне Тьмы. Враг потерпел неудачу — пока. Благодаря Саруману.

— Значит, Саруман не предатель? — спросил Гимли.

"

"— Предатель, — ответил Гэндальф. — Вдвойне предатель. Ну, не странно ли? Из всего, что нам пришлось вынести за последнее время, нет ничего прискорбней, чем предательство Сарумана. Саруман как повелитель и военачальник стал очень силен. Он угрожал людям Рохана и помешал им оказывать помощь Минас-Тириту. Но предательское оружие опасно для самого Хранителя. Саруман сам задумал захватить Кольцо или использовать для этого захваченных хоббитов. Поэтому, споря друг с другом, наши враги сумели довести хоббитов только до Фангорна, куда иначе те никогда не попали бы.

К тому же у наших врагов появились новые сомнения. Благодаря всадникам Рохана ни единого слова о битве не проникнет в Мордор; но Властелин Тьмы знает, что два хоббита были захвачены в Эмин-Муиле и отвезены в Изенгард вопреки сопротивлению его слуг. Теперь он должен опасаться и Минас-Тирита, и Изенгарда. Если Минас-Тирит падет, враг обрушится на Изенгард.

— Жаль, что наши друзья находятся между ними, — сказал Гимли. — Если бы Изенгард стоял бок о бок с Мордором, они бы сражались друг с другом, а мы смотрели бы и ждали.

— Победитель стал бы очень силен и освободился бы от сомнений, — возразил Гэндальф. — Но Изенгард не может бороться с Мордором, пока Саруман сам не завладел Кольцом. А теперь он никогда не добьется этого. Он еще не знает о грозящей ему опасности. Он многого не знает. Он так хотел быстро захватить добычу, что не мог ждать дома и вышел навстречу своим слугам. Но он явился слишком поздно — битва была уже закончена, и он ничем не мог помочь своим прислужникам. Я заглянул в его разум и увидел там сомнение. Саруман не знает Леса и не умеет читать следы.

Он думает, что Всадники убили и сожгли на поле битвы всех орков, но не знает, были ли у орков пленники. Он не знает о ссоре между своими слугами и орками из Мордора. Не знает он и о крылатом посланце.

— Крылатый посланец! — воскликнул Леголас. — Я стрелял в него из лука Галадриэли у Сарн-Гебира и сбил его с неба. Он вселил в нас страх. Кто он?

— Он тот, кого нельзя убить стрелой, — ответил Гэндальф. — Вы лишь убили его коня. Это было доброе дело, но Всадник вскоре снова сел на коня.