Властелин Колец: Две Крепости

Смерть ждет любого человека, кроме потомка Эарендила, обнажившего этот меч.

Стражник отступил назад на шаг и с изумлением посмотрел на Арагорна:

— Кажется, вы прилетели на крыльях песен из забытых дней. Все будет, как вы говорите, господин.

— Ну, — сдался Гимли, — в компании Андурила мой топор может остаться здесь без стыда. — И он положил топор на пол. — А теперь ведите нас говорить с вашим хозяином.

Стражник стоял в нерешительности.

— Ваш посох, — обратился он к Гэндальфу. — Простите меня, но его тоже нужно оставить у двери.

— Глупость! — сказал Гэндальф.

 — Предусмотрительность — это одно, а невежливость — это совсем другое. Я стар. Если я не буду опираться на посох при ходьбе, мне придется сидеть здесь и ждать, пока Теоден сам не придет поговорить со мной.

Арагорн засмеялся:

— У каждого есть что-нибудь слишком дорогое, чтобы доверить это другому. Но неужели вы лишите старика его поддержки?

— Посох в руке мага может быть не просто опорой старости, — сказал Гама. Он с сомнением посмотрел на ясеневый посох, на который опирался Гэндальф. — Но в трудных случаях человек должен полагаться на свой рассудок.

Я верю, что вы друзья и люди чести, у вас нет злых целей. Можете войти."

"Охранники подняли тяжелый брус на двери и медленно повернули ее внутрь на петлях. Путники вошли. Внутри им показалось темно и тепло после чистого воздуха на холме. Зал был длинным, полным тени и полусвета; могучие столбы поддерживали очень высокий потолок. Тут и там яркие столбы солнечного света падали сквозь расположенные высоко в восточной стене окна. В башенке на крыше, через которую проходила тоненькая струйка дыма, было видно бледное голубое небо.

Когда их глаза привыкли, путники увидели, что весь пол вымощен камнями множества цветов; извилистые руны и странные изображения видны были под ногами. Они увидели теперь, что столбы покрыты богатой резьбой, тускло сверкавшей золотом. Множество гобеленов висело на стенах, а по их широкому пространству двигались герои древних легенд, некоторые потускневшие от возраста. На одну из этих фигур падал солнечный свет — юноша на белом коне. Он дул в большой рог, и его желтые волосы развевались на ветру. Лошадь подняла голову, ее красные ноздри раздувались, как будто она ржала, учуяв воздух битвы. Пенистая вода, зеленая и белая, завивалась у ног юноши.

— Взгляните на Эорла Юного! — сказал Арагорн. — Так он ехал с Севера на битву на полях Келебранта.

Четверо товарищей прошли вперед, мимо огня, ярко пылавшего в большом очаге в центре зала. Здесь они остановились. В дальнем конце зала, за очагом, у выходившей на Север стены, был помост с тремя ступенями; посредине помоста стоял большой позолоченный трон.