Властелин Колец: Две Крепости

— Это верно, — сказал Змеиный Язык, — но есть и третий путь — путь тех, кто роется в костях, вмешивается в дела и горести других людей, питается мертвечиной и жиреет во время войны. Какую помощь приносили вы нам, Ворон Бури? И какую принесли сейчас? Когда мы виделись в последний раз, мы помогли вам. Тогда мой Повелитель предложил вам выбрать любую лошадь и уезжать, и в своей наглости вы выбрали Обгоняющего Тень. Мой Повелитель был искренне опечален, но некоторые считали, что за избавление от вас это не слишком дорогая цена. Я думаю, что и на этот раз происходит то же самое: вы ищете помощи, а не предлагаете ее.

Вы привели с собой людей? У вас есть лошади, мечи, копья? Это я называю помощью, в этом мы сейчас нуждаемся. Но кто эти, следующие за вами по пятам? Трое оборванных бродяг в сером, и вы из всех четверых больше всего похожи на нищего!"

"— Вежливость стала редкой гостьей в вашем чертоге, Теоден, сын Тенгела, — вымолвил Гэндальф. — Разве вестник, пришедший от ворот, не сообщил имена моих товарищей? И редко какой Повелитель Рохана принимал у себя таких гостей. Оружие, лежащее у вашего порога, сильнее множества смертных людей, даже самых сильных.

Сера их одежда, ибо изготовили ее эльфы, но она помогла им пройти через великие опасности к вашему чертогу.

— Значит, правда то, что сообщил Эомер: вы в союзе с магами из Золотого леса? — спросил Змеиный Язык. — Неудивительно: там всегда плели сети Зла.

Гимли шагнул вперед, но почувствовал, как рука Гэндальфа сжала его плечо, и замер как камень.

В Двимордене, в ЛориэнеВечно сияет яркий свет,Но редко очи смертного видят его:Он сокрыт от непрошеных глаз.Галадриэль! Галадриэль!Чиста вода в твоем колодце,Светла звезда в белой руке твоей!Беспорочно свежи лист и земляВ Двимордене, в Лориэне, —Светлее мыслей Смертных людей.

Так мягко пропел Гэндальф, и неожиданно его облик изменился. Отбросив в сторону изорванный плащ, он распрямился и больше не опирался на посох. Он заговорил ясным холодным голосом:

— Мудрый говорит лишь о том, что знает. Грима, сын Галмода, ты превратился в змею без разума. Поэтому молчи и держи свой раздвоенный язык за зубами. Я не для того прошел через огонь, и воду, и смерть, чтобы перебраниваться с ничтожеством.

Он поднял свой посох. Послышался удар грома. Солнечный свет погас в восточных окнах; в зале неожиданно стало темно, как ночью. Огонь в очаге погас, остались лишь тлеющие угли. Только Гэндальф, белый и высокий, виден был перед почерневшим очагом.

Во тьме они услышали свистящий голос Змеиного Языка:

— Разве я не советовал вам, Повелитель, отобрать у него посох? Этот дурак Гама предал нас.

Вспыхнуло пламя, как будто молния разорвала крышу. Затем наступила тишина. Змеиный Язык упал, закрыв лицо.