Влюбленный маркиз

Возможно, ничего более откровенного он не слышал. Женщины, с которыми он обычно проводил время, были мастерицами манипуляции и притворства, в то время как общение с Медлин было похоже на глоток свежего воздуха.

– Ой, простите: не хотела вас смутить. Тогда вечером я и не думала вести себя так… развязно: что-то нашло… Хотелось осуществления мечты: сначала танец, а потом…

– Поцелуй? – понизил он голос до шепота.

Она покраснела до корней волос и кивнула.

– Ну да, если это был ваш единственный поцелуй, то, должен сказать, он мог быть гораздо лучше.

Она повернулась к нему и растерянно спросила:

– Все так плохо?

Она выглядела такой разочарованной, что он едва не расхохотался.

– Приложиться губами к губам – это еще не поцелуй.

Она уронила шарфик, который складывала, уперла руки в бока и покачала головой:

– Вот, значит, что я получаю за поцелуй, которого, оказывается, не было.

Он медленно подошел ближе, остановился всего в двух шагах от нее и провел кончиком пальца по щеке:

– Хотите снова попробовать?

Она удивленно посмотрела на него, и он подумал, что услышит «нет», но тут у нее на лице заиграла лукавая улыбка:

– Почему бы и нет?

Этого было достаточно, чтобы Джастин заключил ее в объятия. С ее манящих губ сорвался негромкий вздох, голубые озера глаз доверчиво смотрели на него, нежные губы чуть приоткрылись. Даже когда у него на периферии сознания зазвонили сигнальные колокола, он решил не спешить и показать, что такое настоящий страстный поцелуй.

Сначала он провел указательным пальцем по ее подбородку, потом обхватил ладонями лицо, запустил пальцы в ароматные волосы, очень нежно чуть приподнял ее голову и только после этого очень медленно стал приближаться к ней губами.

Сначала прикосновение губ было легким, но как только она обвила руками его шею, Джастин раздвинул ее губы языком и принялся не спеша исследовать бархатные глубины ее рта.

Вот тогда-то поцелуй сделался страстным. Он полностью завладел ее губами и притянул ее к себе, наслаждаясь мягкими изгибами подававшегося к нему тела. Поцелуй длился несколько минут, долгих, бесконечных, пьянящих. Он не мог ею насытиться. Одной рукой он сильно обнимал ее, а другой держал ее за голову, буквально терзая ее губы, пока она не начала задыхаться. Именно этого он и добивался.

Мобилизовав остатки самообладания, он, наконец, оторвался от ее губ, разжал объятия и отступил на шаг. Несмотря на то что тело его пылало, он смог выговорить:

– Сначала вы меня поцеловали, теперь – я. Мы квиты.

Глава 17

Голова у Медди все еще шла кругом от поцелуя лорда Уитморленда, пока она вечером ждала возвращения леди Элизабет со званого ужина. Его предложение поцеловать ее прозвучало совершенно неожиданно, но вовсе не было нежелательным, и это ее тревожило.