Возвращение не гарантируется

 — Жду приглашения на свадьбу!

— Будь уверен — скоро ты его получишь! — заверил Том. Он действительно чувствовал себя счастливчиком.

* * *Круглый был очень доволен собой: ведь он считал, что отгадал загадку «мясни»[6] на Щелковском шоссе. Он написал короткий меморандум, разложив по полочкам, а точнее, по источникам, полученную информацию, приложил фотографии Ската и Ерша, несколько раз перечитал. Все получилось очень убедительно, как и учил его наставник из уголовного розыска Громобой, от которого Круглый и узнал мудреное слово «меморандум». Теперь осталось по его же, Громобоя, терминологии «реализоваться», то есть перевести результаты негласного сыска в официальную форму протоколов, обвинительных заключений и судебных приговоров.

Впрочем, в данном случае следственно-судебная бюрократия исключалась — надо было просто обнародовать результаты собственного расследования в более или менее широком кругу заинтересованных лиц, а для начала убедить в ее правдивости и полезности (тем более что сейчас эти понятия полностью совпадали) высшее руководство «Комплекса». Но как это сделать, он пока не знал.

По правилам, которые всегда строго соблюдались, рядовой боец докладывает информацию ему, он передает начальнику Службы безопасности, а тот доносит ее до первых лиц. Но сейчас положение изменилось, и в привычной цепочке он хотел обойти Карнаухова. Он направился прямиком к генеральному директору, однако дальше приемной не прошел: Хорольский его не принял.

Тогда Круглый решил поделиться своими сыскными достижениями с Громобоем. В конце концов, он мог отличиться не только в своем окружении, но и в той среде, где выполняет функции секретного осведомителя.

Правда, он не знал о том, что бойцы из его бригады, с которыми он непосредственно работал, Мирон и Кузьма, все чаще говорят о нем как о засланном менте. Бандиты не разделяют понятий: внедренного под прикрытием офицера, завербованного стукача или добровольно продавшегося за гарантии поддержки и безопасности соратника — крыса есть крыса, и она подлежит уничтожению, вот и весь разговор!

Первым высказал эти подозрения Мирон: мол, и Круглый, и Карнаух говорят по-ментовски, да и замашки у них ментовские! Кузьма его вначале не поддерживал и даже избегал говорить на эту тему, что, в общем-то, было вполне оправданно.

Ибо, узнай Карнаух или Круглый, в чем их подозревают, дело кончилось бы для подозревающих очень плохо. Но если каждый день выслушивать от напарника все новые доводы, то и сам начнешь думать так же, как и он. Тем более что Кузьма был внушаем не меньше других бойцов Организации. Они всегда настроены на худшее, а потому верят в плохие слухи гораздо быстрее, чем в хорошие.