Возвращение не гарантируется

Он уже знал, что Круглый мутит что-то за его спиной и даже пытался пройти к генеральному директору — об этом ему сообщили через пять минут после того, как заместитель вышел из приемной. Это был нехороший признак. И он как раз раздумывал над тем, как ему следует поступить. И при этом не спугнуть Круглого раньше времени.

— Слушай, Костя, я тебе как раз подарок приготовил! — Он вынул из ящика стола массивную авторучку в красивой коробке с прозрачной крышкой. — Был с генеральным на переговорах, там наши бизнес-партнеры из Франции сувениры раздавали. Вот я и взял на двоих.

Карнаухов полез во внутренний карман пиджака и достал точно такую ручку, только другого цвета.

— Последняя модель Waterman’а, очень престижная в Европе. Золотое перо, запасные капсулы с концентрированными чернилами, все дела… Будешь в свою шикарную записную книжку делать записи шикарной ручкой — она тысяч пятьдесят стоит! У нас еще таких и нет!

— Ух ты! Спасибо, Валерий Петрович! — заулыбался Круглый, рассматривая подарок. Он любил имиджевые аксессуары, особенно те, которые выделяли его из людей привычного круга общения.

— Может, и больше! Но для милого дружка хоть сережку из ушка! — произнес шеф с дружеской улыбкой. Каждый, кто знал Карнаухова, распознал бы в этой фразе не очень замаскированную издевку. А Круглый знал его хорошо!

— Ладно, будь здоров! — начальник СБ протянул руку. — Иди работай! Только не забывай вовремя докладывать…

— Что вы, как можно! — Круглый сердечно пожал крепкую руку шефа, по его примеру сунул Waterman во внутренний карман пиджака и вышел из кабинета.

Когда он оказался в коридоре, благостное выражение лица и довольную улыбку словно стерли мокрой губкой.

— Ишь, расщедрился, козел! — зло проговорил он. — Небось сам с этого договора получил премию в пол-ляма, а от меня авторучкой отделался! Молодец…

* * *Наконец Громобой вышел на связь. Он позвонил с утра, после оперативки.

— Че ты мне трубку обрывал? — спросил он. — Что случилось? Пожар? Наводнение? Я по заданию отъезжал, а ты бомбил с утра до вечера!

Его обычная манера принесла результат: Круглый почувствовал себя виноватым.

— Да это… Срочное дело есть, — промямлил он.

— Давай, раз надо! Место номер два. Помнишь его?

— Помню.

— Тогда сегодня в пять.

— Хорошо!"

"Ровно в пять часов он пришел в парк Горького, на глухую аллею у северной ограды и сел на скамейку под гипсовой статуей пионера с отбитым горном. Здесь всегда было пустынно, к тому же, при необходимости, можно уйти через дыру в заборе. Через несколько минут с противоположной стороны подошел Громобой. Он то и дело оглядывался по сторонам и, только основательно проверившись, сел рядом.