Возвращение не гарантируется

Честно говоря, он не помнил ни одного щедрого дележа, ни одного значимого заступничества… Что касается говна, то куратор не вытаскивал, а толкал его в эту малопривлекательную и вместе с тем широко распространенную в жизни субстанцию. Но сказать такое майору Николаеву — значило его смертельно обидеть. Причем смертельно не для него, а для того, кто это скажет.

— Да нет, я помню… И претензий нет.

— Вот то-то! Работай, за мной не заржавеет! Что думаешь делать?

— Надо выследить Сладкую розочку, она встречается с Барышниковой, а та приведет к своему парню.

— Это давно надо было сделать, — недовольно сказал Громобой.

 — Вечно ты до конца не дорабатываешь! Иди и выслеживай! И смотри — никому ничего не говори и никак не привлекай к себе внимания!

— А когда я привлекал? — огрызнулся Круглый. Громобой, как всегда, добился своей обычной цели, и он опять почувствовал себя виноватым. — Думаешь, мне жить не хочется?

Он говорил искренне, но не знал, что внимание уже привлек, причем со стороны тех, на чей пристальный интерес он не рассчитывал. Мирон и Кузьма, держась в некотором отдалении, выследили его и сейчас наблюдали за встречей через бинокль из дальних кустов.

— Ладно, давай ручку, и я пошел, — Круглый подставил ладонь, но Громобой положил на нее сигарету, a Waterman сунул в карман.

— В следующий раз отдам. Ребятам в отделе покажу и отдам.

— Ты что?! — вспылил Круглый. — Отдай ручку!

— Сказал же — отдам! Чего ты кипятишься из-за ерунды?

— Отдам, отдам… Адам долго жил и умер! Знаю я, как ты отдаешь! — Круглый выругался, вскочил и, сплюнув своему куратору под ноги, быстро пошел прочь. А Громобой, не моргнув глазом, с удовлетворением осмотрел неожиданную добычу и, довольный, направился в другую сторону.

В ста метрах, за кустами, Мирон хлопнул напарника по плечу.

— Ну, ты все понял? Узнал, с кем он базарил?!

— Конечно, узнал — это же мент!

— Вот именно!

— Но он прикормленный, на нас работает.

— Один хрен! Его мы прикормили, а Круглого — он.

— Похоже на то, — сказал Кузьма. — Пойдем, выпьем. Слишком уж сильно это все в башку ударило!

— Пойдем."

"И они направились в свой излюбленный бар.

* * *Отель был действительно похож на круглую башню, которая уходила под облака восемью десятками этажей.

Том вошел в просторный холл, отделанный мрамором и гранитом, с выполненными «под старину» бронзовыми светильниками. Он немного робел, потому что не привык к шикарным местам, которые любила невеста. Бесшумный лифт с мозаикой на мраморном полу и хрустальной люстрой поднял его на пятьдесят четвертый этаж. Он бесшумно прошел по коридору, выложенному толстым зеленым ковром, и позвонил в нужную дверь. Открыла Джессика. Он обратил внимание, что она в белом махровом халате, но с макияжем.