Возвращение не гарантируется

 — Сдайте телефон!

— Кто дал санкцию?

— Генерал Вилховский.

Скат вздохнул.

— Ладно, поехали…

— Извини, брат. — Шкаф протянул пластиковую полоску с зубчиками. — В знак уважения могу застегнуть спереди…

— Спасибо, брат! — Скат протянул руки, и прочный пластик, с легким треском затянувшись в кольцо, намертво стянул запястья.

Оторопевшая Джен застыла, как жена Лота, и не могла вымолвить ни слова.

— Я скоро вернусь! — подбодрил ее Скат, хотя вовсе не был в этом уверен: за тройное убийство быстро не отпускают! Но как этот оперок вышел на высший уровень руководства?! Небось, сегодня он находится в центре внимания, торжествует и пьет коньяк с дружбанами на радостях!

Но он снова ошибся — опер Николаев уже выпил норму спиртного, отпущенную на его жизнь, да и отторжествовал свое… Хотя действительно сегодня находился в центре внимания — это была чистая правда.

* * *Колтунов был потрясен. Молодой следователь впервые попал в такой круговорот страшных и связанных между собой событий.

Недавно он производил осмотр трех трупов на Щелковском шоссе, беседовал с Громобоем и искал таксиста. Потом он выехал на труп таксиста — и там тоже встретился с Громобоем. И вот теперь он осматривает труп самого Громобоя… Опять резонансное дело: оперативников убойного отдела убивают нечасто… Да еще при столь тугом клубке переплетающихся обстоятельств, которые обычно встречаются только в запутанных кинофильмах!

В разоренном ремонтом фитнес-зале снова не протолкнуться среди начальства — все знакомые лица: монументальный Заколбин в прокурорском мундире, важный Королев в похожей форме Следственного комитета, быстрый Гамаев, как всегда в штатском… Руководители озабочены больше обычного, ведь не какого-то постороннего «завалили» — своего, поэтому на каждого могильным холодом повеяло, подсознание невольно примеряет ситуацию на себя: каково лежать вот так на бетонном полу, когда кругом коллеги выполняют привычную работу, которая, хоть и повторяется в сотый раз, все равно сейчас не является рутинной! Вызваны самые опытные эксперты — криминалист Илизаров и Тонков, которого сам Громобой называл «доктором мертвецов».

"

"Они, присев на корточки, возятся с телом — «облизывают труп», как саркастически говорил тот же Громобой, который сейчас не зубоскалит и ничего запоминающегося не произносит.