Возвращение не гарантируется

Он знал, как правильно на нее лечь, чтобы мгновенно улететь в небо, а не кататься изуродованным обрубком по грешной земле.

Первый выстрел, как и следовало ожидать, попал в цель. Идущий посередине цепи рослый Страж опрокинулся на спину, остальные тут же залегли в высокую траву, и открыли шквальный ответный огонь. Они не стали пускать псов, понимая, что потеряют их без всякого толка. Вот она, философская дилемма боя: собак можно убить только на достаточном расстоянии, поэтому приходится жертвовать эффективностью неожиданного огня с ближней дистанции. Но философские дискуссии и бой — суть разные вещи, поэтому надо исходить из того, что есть.

Во всяком случае, ему удалось остановить погоню.

Теперь Стражи лежали в зарослях слоновой травы и были озабочены не тем, чтобы догнать группу, а тем, чтобы, во-первых, не потревожить одну из в изобилии водящихся здесь габонских гадюк, а во-вторых, убрать того, кто встал у них на пути. Он знал, что при сложившемся раскладе в конце концов им это удастся, потому что африканские псы умеют ползать, и они могут пустить их с двух сторон, прижимая его огнем к земле. Он представил, как широкие челюсти вгрызаются ему в руку или ногу, или сразу в шею, и по спине пробежал неприятный холодок.

Он никогда не думал, что когда-нибудь испытает это проявление страха. Хотя у многих сослуживцев такое происходило, и они не стеснялись об этом рассказывать. В конце концов, страх — естественное проявление инстинкта самосохранения. Но если трус ему поддается, то смелый и подготовленный воин умеет его преодолевать. А ему не приходилось бороться со страхом: он его не испытывал. До настоящего момента…

Трава была здесь не очень высокой. Поэтому он увидел, когда вдали, между желто-зелеными стеблями, поднялась черная голова с биноклем у глаз, навел на нее красную точку прицела и выстрелил — дернувшись, голова резко исчезла.

Он не сомневался в том, что попал. И тут же в ответ ударили автоматные очереди. Они состригали траву вокруг и попадали в ствол баобаба, за которым он прятался. «Тук, тук, тук!» — раздавались глухие удары, будто бы огромный дятел хотел свалить дерево или продолбить его насквозь.

Хотелось прижаться к земле, но этого и добивались Стражи, поэтому он поступил ровно наоборот: взял автомат и дал несколько длинных очередей в ответ — полетели сбитые стебли травы, вскочил, закружился и рухнул раненый Страж.

Перестрелка продолжалась несколько минут, и несмотря на то, что стороны не добились заметных результатов, помогала достигнуть конечной цели, ибо каждая секунда работала на уходящую группу, увеличивая ее шансы добежать до вертолета. Но, судя по шевелению травы, Стражи не собирались спокойно лежать на одном месте и ждать. Они стали выдвигаться с флангов, охватывая его полукольцом.