Возвращение не гарантируется

Когда они вышли на площадку, дверь напротив распахнулась, оттуда выглянула тетя Валя, чья посуда стояла на торжественном столе.

— Ой, и правда они! Извольский, Семенов собственными персонами! Клавка всех обзвонила, мы думали — брешет, ан нет! Автограф дадите?

— А сфоткаться с вами можно? — протиснулась между толстым боком тети Вали ее дочь Ангелина.

Тут же распахнулась дверь соседней квартиры.

— А можно вас пригласить в гости? — басом заревел матрос Никола. Он был небрит и изрядно пьян. — Выпьем по рюмочке, посидим, потолкуем по душам!

— Извините, мы опаздываем! — Василий Иванович утратил свою вальяжность и быстро побежал вниз по лестнице.

Вениамин рванулся следом, будто хотел догнать. Никола попытался их преследовать, но наткнулся на железный локоть Ската и, сморщившись, вернулся к себе. У подъезда собралась небольшая толпа, они кричали приветствия важным персонам, фотографировали телефонами, просили автографы. Скат и выскочивший из «Лендровера» водитель помогли гостям добраться до машины и захлопнули дверцы.

Автомобиль тронулся. Теперь соседи просили фотографирования и автографов у Ската с Джен.

В один момент они стали важными и авторитетными фигурами. Поскольку публичность была Скату категорически противопоказана, он, уворачиваясь от объективов, забежал в подъезд, а Джен согласилась было расписываться, но ни бумаги, ни ручки ни у кого не было, и автограф-сессию отложили до лучших времен.

Тетя Валя ждала ее у двери.

— Слушай, соседка, ты тарелки не мой, с которых они кушали! — затараторила она. — Я их всем показывать буду. Как же, такие люди, прямо из телевизора, а какие простые — в гости к вам пришли…

— Вот что такое слава! — сказала запыхавшаяся Джен, запирая дверь.

— Тебе это нравится? — спросил Скат.

— Скорей да, чем нет…

Скат и Ерш переглянулись, но ничего не сказали. Джен разглядывала глянцевые приглашения.

— А это билеты в новую жизнь… Как он сказал: «сливки Москвы», «богема»… — она произнесла волшебные слова нараспев, словно пробуя их на вкус, и прижала яркие картонки к груди.

— А мне и идти не с кем, — уныло проговорил Ерш. — Машка тоже меня бросила…

— Что-то очень быстро, — покачал головой Скат.

— А они не выдерживают такой жизни, — печально пояснил напарник.

 — А то ты сам не знаешь…"

"— Ладно, подумаешь, проблема — пойдешь с Карлсоном!

— Ну да — все с женщинами, а я с Карлсоном… Подумают, что пидоры…

— Не переживай, если соберутся «все сливки», то там будет много таких пар, — засмеялся Скат. — Только запомни — в приличном обществе их называют геями!

Джен разлила по чашкам крепко заваренный янтарный чай. Торт действительно оказался вкусным. Да и результаты визита обнадеживали. В общем, все трое остались довольны.