Закон подлости
Маша искренне считала, что не хочет от жизни ничего сверхъестественного. Как и любая девушка хочет быть счастливой, любимой, выйти замуж и создать семью. И ей повезло больше, чем другим. Она встретила своего принца, человека, которого смогла полюбить, и который отвечал ей взаимностью. Но, как порой бывает, любовная лодка разбилась. И не о быт, а о стену семейной крепости, что оказалась куда прочнее красивой юношеской любви. Или это была не любовь? Ведь настоящую любовь нельзя разрушить чернилами на бумаге или насмешливым взглядом надменного родственника. Который не принимает тебя всерьёз, но при этом уверяет, что знает, чего ты хочешь. И откровенно соблазняет… Но не любовью и не страстью. А совсем другой жизнью. Собой.
Он думал, что это всё от того же волнения, но в этом случае, Машу заблуждение любимого устраивало.
На пороге дома их никто не встречал. Хотя, подходя к высоким дубовым дверям, Маша почти поверила в то, что их поприветствует дворецкий или камердинер. В ливрее. Но ничего подобного, Стас просто толкнул дверь, и та распахнулась. Они вошли в дом.
- И всё-таки мы не одни, - сказал он. Маша осматривалась, и не сразу заметила женщину, что появилась в коридоре. А та уже направлялась к ним, и улыбка её становилась всё радушнее. Конечно, можно было бы понадеяться, что это и есть Анна Александровна, мать Стаса. Но Маша знала, что это не она. Во-первых, она видела её фото в газете, и не раз, а во-вторых, эта женщина была немного старше и одета очень скромно. Лет пятидесяти, с аккуратным комельком на затылке, в простой хлопковой юбке практически до пят и такой же непримечательной трикотажной кофточке, с длинным рукавом, несмотря на достаточно жаркий день. Но глаза ясные и улыбка приятная и приветливая. Она подошла, с любопытством взглянула на Машу, но тут же протянула руки к Стасу, в желании того обнять. Тот наклонился с высоты своего роста, поцеловал женщину в щёку. Посмеялся.
- Люся, и тебя призвали. Мама вызвала?
- Не говори глупостей.
Женщина его расцеловала, потрепала по щеке с явной любовью и теплом, и после этого повернулась к Маше. Но не разглядывала, не оценивала, просто смотрела с улыбкой. Затем руку протянула, коснулась Машиного плеча.
- Значит, невесту привёл. Наконец-то. Меня зовут Людмила. Но все зовут меня Люсей. И ты можешь звать, я не обижусь. Я Стасу тётя… дальняя.
Стас хохотнул, обнял тётку за плечи.
- Очень дальняя, - покивал он. - Настолько, что никто уже и не помнит, кем вы с отцом друг другу приходитесь.
- Снова глупости говоришь, Стас. Все отлично помнят. - Она кинула на Машу взгляд. - Просто это уже неважно. А как тебя зовут?
Вдруг стало понятно, что она улыбается и молчит, слушает, и, наверное, выглядит при этом довольно глупо.
Маша поторопилась исправиться.
- Маша. Меня зовут Маша. Мне очень приятно.
- Замечательное имя. И девушка замечательная. Пойдёмте. Вас в гостиной ждут. Дима уже весь изворчался, обеда требует.
- И этот здесь?
- Стас, это важный день для семьи. Ты невесту в дом привёл.
Стас спорить не стал, посмеялся, а Машу снова взял за руку. Они направились следом за Люсей, а Маша даже оглядываться по сторонам перестала. У неё пересохло во рту, и сердце сделало несколько головокружительных скачков.
- Родители, почему вы не встречаете нас с хлебом и солью? Или как это делается по правилам?
Маша дёрнула Стаса за руку, когда тот в полный голос вопросил, явно бахвалясь, но в данный момент это могло сыграть с ними злую шутку.

















