Запрещенная реальность. Том 1

Сначала прошелся мысленным взором по карте пси-патогенных зон Москвы, отмечая новые узлы с излучением негативных эмоций: «карта» представляла собой сложную, «слабо-пространственную» сетку, ячеистую структуру с размытыми кое-где контурами — там, где ментальное зрение-чувствование Тараса наталкивалось на противодействие. Крупнейшие пси-патогенные зоны не изменили ни размеров, ни цвета, ни очертаний, прикрывая районы сосредоточения власти, от правительственных (Государственная дума, Совет Федерации, Московская городская дума) до ее территорий, контролируемых Куполом (Лубянка, Петровка, Лефортово, Кремль, Центр, аэропорты).

Территория, подконтрольная «Чистилищу», выделялась инфракрасным цветом-ощущением, но по качеству излучения почти не отличалась от черных зон, на что Тарас предпочел закрыть глаза. Но в глубине души он уже давно понял, что стихийный протест, подтолкнувший его к созданию «Чистилища», — с благими намерениями, конечно! — расстановку сил в этом не самом лучшем из миров в пользу Светлых исходов, скорее всего, не изменит.

Легким мысленным усилием Тарас овладел внешней сенсорикой[52] и вылетел из тела.

Мгновенно преодолев объем пространства-времени-чувств-переживаний, он неосязаемым облаком проник в одну из черных зон (Министерство внутренних дел, главные управления, МУР) и внедрился во все коммуникативные сети. Через полминуты он знал все, чем занимались отделы данной конкретной системы, перелетел в следующую (Федеральная служба контрразведки, Управления «К» и «Т», системы контроля разных уровней, отделы технических и оперативных служб), но заглянуть внутрь смог лишь краешком сознания — «размытость» зоны здесь не позволяла видеть деятельность систем; так в сильный дождь и туман не виден не только горизонт, но и ближайшие предметы. "

"Тогда Тарас выплыл на уровень расчета поля возможных траекторий известных ему лиц. И уже через несколько секунд увидел «траекторию» Матвея Соболева, ганфайтера-волкодава, барса, мастера единоборств, будущего Посвященного, паранорма, с которым контактировал прошлой ночью в форме сна.

— О черт! — пробормотал он про себя, со свистом и гулом «падая» из транса в реальность земного бытия. — Только этого мне не хватало! Парень явно переоценил свои силы…

Спустя несколько минут, позвонив дважды, Горшин мчался в машине по направлению к Очакову.

Никогда раньше Матвей не чувствовал такого подъема, как сейчас, и никогда не переживал такого странного состояния легкости и удальства, не отменяющих, однако, чувства опасности и концентрации воли. В данный момент он был уверен, что может все, и поэтому не сомневался в успехе операции, построенной не на трезвом расчете, а на внезапности, быстроте и наглости.