Запрещенная реальность. Том 1

Но что такое зло в твоем понимании? Да, очевидно, сами по себе войны, преступность, болезни типа СПИДа — страшные вещи, но для рода хомо сапиенс они эволюционно полезны! Кто выживет — тот будет иметь иммунную и психическую устойчивость.

— Зачем вам понадобилось превращать насекомых в людей вопреки воле остальных Аморфов?

Глаза Хватова округлились, он опять рассмеялся.

— Парень, неужели ты всерьез считаешь, что я Монарх? Если бы здесь появился ОН, лично, реальность просто изменилась бы в нужную ему сторону! Я же просто авеша, одна из реализаций его Проекции на реальность, в масштабном сравнении — один из муравьев гигантского муравейника, который и есть Монарх.

А что касается превращения… — Хватов самодовольно ухмыльнулся. — Мне, вернее, ему было интересно, что получится. Но ты не совсем прав — не вопреки воле Аморфов, ибо я, то есть Он, — тоже один из Аморфов.

— Погодите, погодите, — обрел наконец дар речи Сергей Вениаминович, едва успевая переводить взгляд с одного на другого. — Какие превращения?! Какие насекомые?! О чем вы болтаете? Как это можно превращать насекомых в людей?!

— Ну, процесс это длительный, — дернул уголком губ Хватов, подмигивая Матвею, — но возможный.

Сотни миллионов лет назад некто, скажем, Аморф или, точнее, Безличный Творец — этот молодой человек называет его Монархом Тьмы, — проделал эксперимент с отрядом Блаттоптера сапиенс…

— Тараканов разумных, — перевел Матвей, сочувствуя директору ФСБ. — Не по-человечески разумных, конечно, но сути это не меняет. В те времена на Земле жили разумные насекомые. Инсекты, не угодившие чем-то истинным хозяевам нашей реальности, которые взяли и просто уменьшили их в размерах.

Так образовались современные насекомые. А вот тараканы, Блаттоптера сапиенс или какой-то их вид, метаморфически изменились, дав начало роду человеческому. Я понятно объяснил?

Хватов пристально смотрел на Матвея, и по лицу его бродили тени, отражавшие внутреннюю, не ведомую никому борьбу эмоций.

— Чушь! — очнулся Коваль, стукнув ладонью по бумагам на столе. — Прекратите пороть чепуху, вы, оба! Главное — он отказался, понимаете, капитан? И теперь следует решить, что с ним делать.

— Не надо ничего решать, — тихо сказал Матвей.

 — Я ваших секретов не знаю, работать на спецслужбы не буду и опасности не представляю… если меня не трогать. Прикажите своим людям выпустить меня отсюда.

Сергей Вениаминович побагровел, рванул пальцами узел галстука.

— Ты… да что ты о себе возомнил, мальчишка?! Я же тебя… одним пальцем… лично… — Директор ФСБ выдернул из ящика стола небольшой красивый пистолет. — Что с ним церемониться, капитан!

В то же мгновение Матвей, давно готовившийся к сверхрежиму, вошел в меоз и… исчез. Для генерала, конечно.