Жена моего мужа

Ноги босые, волосы нечесаные, и шеи черные от грязи. В этом доме явно предпочитали физической красоте моральную.

Нащелкав фотографий и раздав детям часть снимков, я притворилась недоумевающей:

– А остальные где? Хочется про всех написать.

Анна вздохнула:

– У нас было восемь детей. Самый старший, к несчастью, неизлечимо заболел и умер. Следующий сын выучился на капитана и сейчас постоянно в плавании. Дочь Вероника – актриса. Съемки без конца, вот и недосуг домой приезжать, Антон тоже все время работает, торгует. Со мной только младшие.

Я поглядела на худых, явно недоедающих детей и, вздохнув, спросила:

– Дайте адреса старших.

Анна замялась. Ей явно не хотелось признаваться журналистке, что отпрыски постарались забыть отчий дом.

– Бесполезно, даже не ищите, кто в море, кто на съемках. Просто напишите, что все дети удачно получили образование и стали полноценными членами общества.

– И Вероника? – решила я до конца дожать педагогиню.

– А что Вероника? – удивилась Анна. – Я не одобряю телевизор, мне кажется, что просмотр передач оглупляет детей, и у нас нет этого аппарата, но знаю, что она с большим успехом и много снимается.

Каждому, как говорится, свое. Если дочь выбрала такой путь, значит, так тому и быть. Мы с отцом свое дело сделали, дали им крылья, дальше пусть летают самостоятельно.

Ага, и прямо на кладбище. Похоже, что эта чадолюбивая мамаша просто не знает ни о смерти старшей дочери, ни о судьбе сыновей. Ай да педагог! Не стану ничего рассказывать, пусть милиция сообщает о несчастье. Зря только ездила. Адреса Антона не узнала, придется искать в другом месте.

Назад в Москву ехала, пытаясь справиться с грустными мыслями. Как странно! Раньше у меня никогда не было времени на, так скажем, воспитание детей.

Каждая свободная минута посвящалась заработкам, иначе нам просто было не выжить: кушать хотели все, а добывающая единица только одна – я. Порой прибредала домой только к одиннадцати вечера и, съев подсунутый Кешкой бутерброд, буквально падала в кровать. Мы редко ходили в театр, кино и цирк, практически никогда не играли в лото. Но когда несметное богатство упало на наши головы, я предложила Аркадию построить отдельный дом. Рядом, на одном участке, но свой.

– Ты чего, – замахал руками сынок, – как это мы с Зайкой без вас окажемся!

Анна же отдала детям все, что могла, и добилась противоположного результата.

Философские раздумья прервал странный стучащий звук, «Вольво» потащило в сторону. Кое-как затормозив, я вышла из машины и обозрела задние колеса. Так и есть, прокол! И запаска имеется, и баллонные ключи в наличии, жаль только, что господь наградил меня хилыми руками. Открутить-то гайки, может, и смогу, но проделать обратную процедуру… Нужно было искать умельца.