Жена моего мужа

По крыше со всей силой барабанил дождь. Ладно, посмотрим, кто в теремочке живет, и я заорала изо всех сил:

– Ау, люди!

Маленькая, совсем незаметная, обклеенная теми же уродливыми обоями дверь тихо приотворилась, шум дождя усилился.

– Эй, – вопила я, – есть кто живой?

– Чего орешь? – прошелестел абсолютно бесполый голос, – спи себе.

– В туалет хочу.

В комнату со стуком упало грязное цинковое ведро.

– Это что? – оторопела я.

– Ватерклозет, – хихикнул голос, – поставь в угол и сри, сколько душа пожелает.

– У меня руки в наручниках, брюки не снять, – заныла я, надеясь, что таинственное существо войдет в комнату.

– Значит, не снимай, – коротко отреагировал собеседник, и дверка захлопнулась.

Я поглядела с сомнением на «унитаз». Потерплю еще немного.

– Ау, – закричала вновь, – есть хочу, пить дайте!

Но никто не отзывался. Глаза сами собой начали слипаться, голова резко потяжелела, и я провалилась в сон без сновидений."

"Проснулась от шума. За стеной что-то с грохотом упало. В маленькое окошко било яркое солнце. Я сползла с кровати и подковыляла к источнику света. Рама забита гвоздями, а за грязным, пыльным стеклом насколько хватает глаз тянется картофельное поле. Дождь перестал, и зеленая блестящая ботва радовалась отличной погоде. Окошечко узенькое, но я худая, если выдавить аккуратно стекло, предположим ночью, сумею, наверное, вылезти и…

– Даже не думай, – раздался за спиной «серый» голос, – во дворе постоянно бегают три собаки, голодные, как звери, сразу загрызут. И станет земля тебе могилой…

Я обернулась. На пороге стояла худенькая старушонка, замотанная в грязный, вытершийся платок. Лица почти не видно, только аккуратный нос высовывается из-под тряпки. Одета бабуля была в засаленный байковый халат, на ногах плотные чулки, шерстяные носки и почему-то калоши. В руках вошедшая держала оббитую эмалированную миску.

– Давай, – сказала она, – кушать подано, идите жрать, пожалуйста.

Миска с треском встала на деревянный стул у кровати.

Завоняло гнилой капустой.

– Что это?

– Щи, – лаконично сообщила бабка и испарилась. Я подошла к «тарелке» и заглянула внутрь. В мутноватой воде плавали большие неаппетитные куски капусты, похожие на тряпки. Наверное, есть такое невозможно.

Интересная старуха! Одета словно чучело, живет в сарае, а ведь не деревенская. Во-первых, вчера сказала «ватерклозет». Ну откуда полуграмотной бабе знать такое слово? Фразочка «И станет земля тебе могилой» – просто цитата из пьесы. И потом последнее заявление – «кушать подано, идите жрать, пожалуйста». Из какого кинофильма слова?

– Бабушка, – закричала я, – бабуля!

– Ну? – раздалось из-за двери.

– Будь человеком, своди в туалет, не могу в ведро.

– Тогда терпи.