Жена моего мужа

Бабулька вытащила из пачки «Примы» одну сигаретину и сообщила:

– Так уж и быть, знай мою доброту. Стой тут и кури на моих глазах.

– Руки хоть развяжи, неудобно ведь, все затекли.

– Будешь кривляться, ничего не получишь, – заявила старушка.

Я заткнулась и с наслаждением затянулась «Примой» – естественно, тут же начался кашель.

– Рот закрой, – велела бабулька, – чего микробы распространяешь?!"

"Кое-как домучив «примину», я успокоилась и стала оглядываться. Телевизора нет и в помине, телефона тоже. Зато на столе роскошная вещь – электрический чайник «Тефаль». Беленький, блестящий, совершенно новый. Дорогая вещь для деревенской бабули-пенсионерки. Старухе не понравился мой интерес.

– Покурила? Давай назад топай.

Я принялась ныть, указывая скованными руками на газету, лежащую на диване:

– Дай почитать, со скуки умираю.

Старуха поколебалась минуту, потом, очевидно, решив, что худо от чтения не станет, протянула мятые странички.

Я глянула во все глаза на ее ладони. Из широкого засаленного рукава халата высовывалось нежное, хрупкое запястье. Кожа светлая, без пигментных пятен и какого-либо намека на увядание. У старухи непостижимым образом оказались руки тридцатилетней женщины. Я повнимательней поглядела на лицо, почти все скрытое платком. Так и есть, из-под платка мелькают блестящие карие глаза, и морщин почти нет. Никакая она не старуха, а довольно молодая женщина, просто одета словно древняя бабка. Надо попробовать разговорить ее.

– Послушай, а за что меня сюда притащили?

– Не боись, – ответила женщина, – плохого не сделаем. Заплатят твои деньги, и отпустим.

– Час от часу не легче, значит, меня похитили, чтобы получить деньги. Но кто?

– Давай уходи, – поторопила тетка, – сейчас хозяин приедет, не похвалит, если тебя тут увидит.

Я внимательно поглядела на нее, маленького роста, щупленькая, толкну сейчас ее на стол и рвану отсюда. Нет у нее никаких собак, все врет.

– Ну, чего застыла, – велела хозяйка, – поворачивай.

Я шагнула вперед, прикидывая, когда получше на нее броситься, но женщина выхватила из кармана довольно большой пистолет и тихо протянула:

– Не будешь слушаться – убью. Места здесь глухие, закопаем, никто не найдет. Лучше тебе уйти спокойно. Скоро хозяин вернется с долларами, отвезем назад, где взяли.

Глядя на дуло пистолета, я задом попятилась в свою камеру. Да не верю я ни одному ее слову. Как же, отпустят они меня… Пристрелят и закопают. Подожду, пока настанет ночь, и попробую выдавить стекло. Похоже, тетка в доме одна.

Сев на кровать, я принялась рассматривать газету «Театральная жизнь». Странное издание для полуграмотной деревенщины. На полях карандашом почтальон сделал надпись: «Почтовое отделение Костылево, деревня Петухово, Фаня Львова».