Жестокая сказка

Судорога сводит внутренности, буквально выкручивает. Сама не замечаю, какого дьявола вытворяю.

Прижимаюсь к врагу. Подаюсь. Обмякаю в жестоком захвате. Совершенно не контролирую себя. Не способна обуздать дикий отклик."

"- Она реально равной была, - его дыхание обжигает мое лицо, губы печёт, опаляет даже без касаний. - В жизни. В смерти. Раньше мужчинам из нашего рода запрещалось брать в жены чужих женщин. Другая вера. Нация. Кровь мешать нельзя. Клан слабее становится. Зато допускалось заводить рабыню. Даже почетным считалось. Поощрялось.

- Что тут такого необычного? - морщусь, пробую отстраниться, однако он не позволяет.

- Любой способен на такой мерзкий поступок. Но разве мужчине делает честь насилие над женщиной?

- Ты не понимаешь, - его усмешка сейчас откровенно угрожающая. - Ты не знаешь о чем речь.

- Объясни, - выдаю с нажимом. - Я хочу разобраться.

- Это древний ритуал. Мало общего с тем рабством, о котором ты думаешь. Женщина покоряется хозяину по доброй воле. Полностью ему сдаётся. Она разрешает делать абсолютно все. Сама подчиняется. Без принуждения. На ней нет цепей. Но она передаёт себя господину на глазах у всех.

- Что это значит, - во рту сухо. - На глазах у всех?

- Мужчины клана наблюдают. Иногда собирается целый совет. Другие кланы тоже присутствуют.

- Наблюдают, - повторяю глухо. - Что наблюдают?

- Как хозяин своё берёт.

- Ты хочешь...

- В каждую дырку член вгоняет.

Меня обдаёт льдом. Вены стынут, замерзают от жгучего холода. Безумные образы раздирают мое сознание.

- Варварство, - заключаю хрипло, голос предательски срывается. - Дикость. В наши дни такого просто не может быть. Ну не может быть, чтобы люди такое вытворяли.

- У моего отца была рабыня, - бросает небрежно.

- Он убил ее. Ещё до моего рождения. Закон простой. Если хозяин решает жениться, должен уничтожить рабыню.

- Разве это не насилие? - восклицаю пораженно. - Жутко слушать.

- Красиво, - замечает Ахметов.

- Что красивого? - меня мутит. - Насиловать женщину на глазах у кучи мужиков, а потом убить, когда она наскучит и захочется жену? Это красиво? Тебе такое нравится?

- Там нет насилия, в том и суть ритуала, - усмехается. - Женщина сама делает выбор. Принимает мужчину. Это союз на крови. Жизнь хозяина зависит от его рабыни.

Если она сбежит или предаст его, то он будет убит своим же кланом. Только сильный вожак отважится завести рабыню. Слабому женщина и не покорится. Если она взбунтуется, не позволит завершить обряд, закричит или откажется принять свою судьбу до конца, мужчину казнят. Кто в своих силах не уверен, тот в это не ввяжется.

- Ты так восхищенно говоришь, - запинаюсь. - Намерен попробовать?

- Я бы хотел, - трется щекой о мою щеку, царапает щетиной, вкрадчиво шепчет на ухо: - Но не готов тебя разделить. Даже со зрителями.