Жестокая сказка

Твой предок не мог простить женщину, которая вдруг посмела не ответить ему взаимностью. Бэлла проклинала себя за слабость, за то, что в итоге сломалась, уступив темноте. Это болезнь. Любовь выглядит совершенно иначе.

- Как? – вкрадчивый вопрос оглушает.

- Если ты любишь, то готов отпустить, - замечаю глухо. – Любовь – не цепи, а свобода. Когда по-настоящему влюблен, не станешь никого приковывать и удерживать в клетке. Будешь счастлив и в одиночестве, просто потому что…

- Ради любви убьешь, - обрывает мрачно.

- Нет… я не это…

Ахметов смотрит на мою руку. Усмехается.

Тоже перевожу взгляд, вижу, как рана от шипа кровоточит, багровые капли срываются вниз на мраморный пол. Мигом подношу палец к губам, облизываю и стыну изнутри, лишь стоит снова встретить горящий взгляд. Щеки обжигает кипучая волна, когда понимаю, о чем размышляет этот псих, что именно представляет. Дьявол его раздери. А я какого черта о таком рассуждаю? Дура. Идиотка.

- Мне нужно идти, - шепчу, отдернув руку, сжимаю пальцы в кулак. – Пусти.

Ахметов только усмехается в ответ.

И правда смешно. Я что, спрашиваю у него разрешения выйти? Проход открыт, ничем не загораживается, значит, можно спокойно проследовать мимо.

Пулей вылетаю из потайной оранжереи.

Виски ломит от боли. Затылок наливается свинцовой тяжестью. Тело разбивает ледяная дрожь. Меня потряхивает из стороны в сторону. Ледяной вихрь закручивает желудок.

Бегом возвращаюсь обратно в свою комнату, даже не смотрю под ноги, спотыкаюсь несколько раз, чуть не растягиваюсь на ступеньках, лишь чудом удерживаю баланс. Добравшись до желаемого места, захлопываю дверь, закрываю на замок. Поворачиваюсь, прижимаюсь спиной к твердой поверхности, еще долго стою вот так, с трудом перевожу дыхание.

Иллюзия безопасности. Просто иллюзия. Если Ахметов захочет добраться до меня, то его ничто не остановит. Он любые преграды разнесет в момент. Как хищник настигнет цель.

Я должна сосредоточиться и найти верный путь. Должна выбраться из ловушки.

Сколько дней осталось в запасе? Два? Три? Начинаю серьезное сомневаться в том, что именно менструация охраняет мое тело от посягательств. Ощущение, точно это скорее формальность, видимость, а не реальный шанс на защиту.

То, как мужчина смотрит на меня.

Как трогает. Весь его вид говорит о жажде. Буквально вопит. Рустам Ахметов дает возможность сдаться по доброй воле. Вот первое и последнее предложение. Лечь под врага, послушно раздвинуть ноги и принять судьбу.

Содрогаюсь, отхожу от двери, нервно сжимаю и разжимаю кулаки. Даже не знаю, что страшит сильнее: мысли о вероятных планах моего противника или абсолютно дикая реакция собственного тела.

Горячо. Слишком горячо. Везде.

Я бы решила, мне подмешали наркотики, но ничего такого точно не происходило.