Жениться и обезвредить

Но жена не признаётся! Может, сама кобыла? Уж больно морда у ней подозрительная…

— Всё тесто из бадьи убежало-о! Отыщи злодея, участковый, Христом-богом молю, отыщи! И тесто заодно… Я ж говорю, сбежало! Так посередь улицы кувырком неслось, что и вприпрыжку не догнать…

— Тут такое дело, участковый… скоромное дело, можно сказать… При людях и не выговоришь… Ну никак! А жене надо… дура… Раньше-то надо было хотеть, пока молодой был! А теперича… ровно украл кто всю мощь-силушку. Отыскать бы да возвернуть, а?

Итого за всю дорогу до батюшки я выслушал около полусотни жалоб устно и не менее двадцати получил в письменном виде, обещая прочесть на обратном пути. Чувствую, что обратно придётся идти огородами. Такое впечатление, будто бы весь город захлестнула волна мелких, но крайне неприятных преступлений, которые и обычным хулиганством-то не всегда назвать можно. И волна эта всё продолжает накатывать, раз за разом увеличивая масштабность причиняемых разрушений. Скоро у нас всё отделение по самую крышу будет жалобами завалено, лукошкинцы — народ активный.

И главное, хоть бы кто вспомнил про мою свадьбу! Вот ведь буквально два дня назад это была самая обсуждаемая на улицах тема, сенсация года, новость дня, а сейчас… Даже не намекнул никто, эгоисты… И я такой же.

На подходе к резной ограде храма меня атаковали сразу шесть мышиноподобных бабулек. Знаете, из разряда тех, что вечно толкутся при церкви, старательно помогая священнику и рьяно прогоняя со своей территории всех, кто не так стоит, не так крестится, не тому молится, не с тем выражением лица и вообще в мини-юбке. Они на меня давно крысятся, считают, что я отца Кондрата всенепременно посадить хочу. Для них он «святой», а для нас такой же гражданин, как и все. К тому же, с моей точки зрения, батюшка отличался крутым нравом, скоропалительностью решений и лёгкостью на кулачные разборки «за правое дело». Короче, в порубе он у нас сидел, и не раз, было за что… Я нашёл его в специальной церковной каптерке в алтарной части. Отец Кондрат встретил меня барским изгибом брови, лично меня он величаво терпел исключительно из уважения к постулату «любая власть от Бога!», что абсолютно не мешало нам пару раз успешно сотрудничать.

— Здравия желаю, падре!

— Сам ты это слово! — огрызнулся батюшка, не поворачивая головы.

— О, да вы не в настроении с утра пораньше?

— Будешь тут в настроении, когда Господь такое рабам своим грешным сподобит…

— Бл… блин горелый, — едва не выругался я, когда священник обернулся ко мне лицом — левая половина бороды была густо заляпана воском, под глазом багровел синяк впечатляющий, а левая рука обёрнута мокрой тряпочкой.