Сноха

Будто бы не он сейчас пожертвовал моими интересами в угоду Кириллу.

«Он примет его обратно! — вопит чуйка. — Даже не сомневайся в этом. Пройдет первый порыв негодования. Надавят родственники. И от нашей великой любви не останется и следа. А была ли любовь?» — спрашиваю у самой себя и, повернувшись к Вадиму, мотаю головой.

— Я ничего не хочу. Правда…

— Давай тогда полежим. Утешим друг друга, — предлагает он, снова обнимая меня и, подхватив на руки, шепчет. — Мы все преодолеем, малыш. Положись на меня.

«Этого-то я и боюсь, — думаю я, положив голову на плечо Вадиму. Но не вырываюсь, не убегаю прочь. Просто глупой куклой обмякаю в его объятиях. Да и куда бежать? Сначала нужно все обдумать и решить, что делать дальше. Мысли лихорадочно вертятся в башке, а тело наслаждается теплом любовника. Точно так же мы осенью греемся на солнышке, зная, что не сегодня-завтра ударит мороз. И теплые лучики, дарящие последнее тепло в этом году, воспринимаются совершенно иначе. Не сравнить с июльским зноем. — Это последняя наша встреча, — инстинктивно догадываюсь я. — Прощальная…. Уже через пару часов все изменится, и мы оба станем вспоминать о нашем романе со снисходительной улыбкой. Было. Помню».

Меня захлестывает волна отчаяния, и я, обняв Вадима, тянусь к нему с поцелуем. Глажу лицо, колючий ежик волос, задираю халат и майку под ним.

— Олюшка, давай просто полежим, любушка. Сил нет шевелиться. Потом наверстаем, девочка, — шепчет Косогоров, и я понимаю, что все уже изменилось. Да и когда бы раньше Вадим отказывался от близости? А теперь бубнит как старый дед «давай полежим!» и сопит как еж.

Дребезжащий звонок айфона отвлекает меня от тягостных думок.

— Да… Кирилл, — отвечает звонившему Вадим. — Не руби сплеча. Я сейчас приеду, и мы все обсудим. Пожалуйста, имей к близким хоть немного сострадания.

— Мне нужно уехать, — заявляет Косогоров, порывисто поднимаясь с постели. — Кирилл собирается пойти к Галке и к моим родителям. Нужно его остановить. Их нужно как-то подготовить, понимаешь?

— Он шантажирует тебя, — лепечу я, проигрывая по всем фронтам. — Ну, скажет, подумаешь?

— Оля, у моего отца уже был инфаркт. Он еще раз не выдержит. И мама с Галкой помрут на месте. Необходимо их подготовить, — рычит Косогоров, оправляя халат и майку. Смотрит в зеркало, проводя рукой по стриженой башке, и стремительно выходит из кабинета.

Я даже мяукнуть не успеваю. А может, это и к лучшему. Словно больная, я поднимаюсь с кровати и подхожу к шкафу. Достаю с полки тунику и леггинсы. Другой одежды у меня тут нет, да и не требуется. Быстро переодеваюсь и, выйдя из палаты, натыкаюсь на гороподобного Рому.

— Мне звонили от бабушки, — вру на ходу. — Нужно срочно приехать.