Сноха

Я как-то слышал, они по пьяни вспоминали. Мороз по коже.

— Даже не знала, что Вадим Петрович воевал, — растерянно бормочу я, не желая обсуждать с водителем Вадима."

"— Так военная хирургия, — пожимает плечами он и, отъезжая от клиники, отвечает на звонок.

— Да, привез в клинику. Вася уже прискакал. Да, так точно. Сейчас Ольгу Николаевну с Робертом отвезу и обратно приеду.

Я лениво наблюдаю, как мой сын пытается что-то объяснить щенку. А когда собираюсь забрать у него Бимку, Роберт смотрит на меня с укоризной. Всю дорогу к дому Косогорова ловлю себя на мысли, что хотела бы остаться рядом с Вадимом, и внезапно чувствую, как в душе закипает злость. Эти его контакты… «Лидка», «Жанчик»! Ясное дело: любовницы. Коллег или просто знакомых женщин так не называют. Меня костерит на каждом углу, а сам…

«Да ты, моя дорогая, ревнуешь? — спрашиваю саму себя с Косогоровской интонацией. — А если и так! — пытаюсь сдержать вопль. — Меня ты с землей ровнял! Придумывал обо мне какие-то гадости. Хорошо хоть с Шевелевым не поделился. И на том спасибо, Вадим Петрович!»

Я пытаюсь отвлечься, но снова и снова спорю с мифическим персонажем, не имеющим никакого отношения к реальному Косогорову. На самом деле Вадим Петрович действительно крут. Раньше мое мнение об этом человеке строилось лишь на рассказах Кирилла. Два дня в Тае не в счет. Но теперь я вижу перед собой совершенно другого человека. Властного, решительного. Настоящего воина.

— Ты снова втюрилась в него, — твердит моя совесть.

— Да нет же, — отмахиваюсь я. — Ни за что! Я, наверное, не переставала любить его, — признаюсь самой себе.

— Твою мать, — воет здравый смысл и на полном серьезе предупреждает. — Ты рискуешь, Ольга. Ох, как рискуешь! Давай, завяжи узлом свои хотелки и хоть теперь отнесись к Вадиму как подобает. Он тебе свекор все-таки! И хоть Кирилла давно нет в живых, но брак с ним никто из вас расторгнуть не надумал. А посему вместе со штампом в паспорте остались и родственники.

Уже дома я слоняюсь из угла в угол как сомнамбула. Нигде не нахожу себе места и, устроив Бимку в нашей с Робертом комнате, вместе с сыном гляжу как забавный щенок осторожно осваивает новую территорию.

— Бимка-любимка, — напевает Роберт, кружа вокруг собаки.

Я улыбаюсь сыну, а сама в который раз гляжу на часы.

«Уж два часа прошло. Что же он не едет?» — беспокоюсь я, а когда проходит четыре — начинаю паниковать. Вместе с Робертом и Бимкой спускаюсь вниз. Дом наводнен охраной. Кажется, что сидят под каждым фикусом.

«Что происходит, твою мать? — пытаюсь понять я, на ватных ногах заходя в кухню. — И где, собственно, сам Косогоров? Почему же его так долго нет? Может, еще что-то случилось? — мысленно ужасаюсь я и чувствую, как от страха начинают дрожать коленки.