Сноха

Вадим возвращается поздним вечером. А я уложив Роберта, лежу рядом с сыном и, стараясь не разреветься, пялюсь в темноту. Гоню от себя глупые мысли и вздрагиваю, когда окна и потолок освещаются фарами въезжающих во двор машин. Не отдавая себе отчета, вскакиваю и несусь к лестнице. А оказавшись в холле, замираю на месте. Там внизу Вадим кроет кого-то матом, и до меня долетают лишь обрывки фраз.

«Эта сука… лярва… блин!»

Наверняка речь идет обо мне.

«Не подслушивай, не услышишь о себе гадостей, — твержу я себе, но не двигаюсь с места. — Ноги мои корни в паркет пустили?»

Я задерживаюсь всего на одну минуту. Но в этот момент Вадим поднимает глаза и, мне кажется, сверлит меня взглядом.

— Ольга, спустись, — рычит он, и я делаю шаг навстречу, не смея ослушаться.

Быстро спускаюсь вниз и, только подойдя ближе, замечаю бледное изможденное лицо свекра. Усталые глаза привычно ощупывают меня цепким взглядом.

— Накинь халат и приходи ко мне в кабинет, — приказывает он слабым голосом. Развернувшись, я со всех ног несусь наверх. Слышу смешки за спиной и чувствую, как мои щеки пунцовеют от стыда. Хотя чего мне смущаться? Пижама как пижама. Шелковые цветастые штаны по щиколотку и такой же топ. Люди так по улицам ходят. Называется пижамный стиль!

Я накидываю халат от комплекта, но тут же решаю переодеться. Быстро сбросив с себя пижамку, натягиваю спортивные штаны, лифон и майку. Закручиваю волосы в дульку и снова спускаюсь вниз. Вхожу в кабинет, где кроме Вадима вольготно расположился еще один мужик. Дядя Игорь Пирогов. То ли родственник Косогоровых, то ли друг семьи. Не знаю. Нас с ним знакомил на свадьбе Кирилл. Мельком оглядываю лысую башку и клочок волос под носом, похожий больше на обувную щетку, чем на усы. Замечаю на себе изучающие глазки-буравчики и уже готова провалиться под землю.

— Садись, Оля, — слабо улыбается Косогоров. — Чай будешь с бутерами? Сейчас Анечка принесет…

— Не откажусь, — киваю я и чувствую, как в глубине души разливается радость. Жив. Вернулся домой. И всеми уже командует. Значит, скоро поправится. Сколько там заживают мягкие ткани?

— У нас большие неприятности, Ольга, — говорит Вадим, слегка поморщившись. — Наркоз отходит, зараза. Немного неприятно. У тебя кроме Шевелева есть еще проблемы? Личные или Кирилла…

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Ничего на ум не приходит. У меня точно врагов нет. Может, у Кира были какие-то неприятности. Но мы с ним виделись последний раз почти пять лет назад. И я вряд ли могу помочь."

"— Погоди, — вскидывается коршуном Вадим. — Кирилл вроде приезжал к тебе в Эдинбург…

— Да? — с вызовом переспрашиваю я. — Что вы говорите?

Усмехаюсь недобро. Этот балаган мне уже давно надоел. Я порываюсь встать, но усталый голос свекра заставляет обратно усесться в кресло.