Сноха

Отряхнувшись от оцепенения, я быстрым шагом иду к открывающимся дверям лифта. И даже не успеваю ойкнуть, когда Рома точным движением хватает меня за руку и, прикрыв меня спиной, заталкивает в лифт. Успевает заскочить следом и нажать на кнопку первого этажа.

— Не бойся, — говорит он, подмигивая. — Шевелев тебя не тронет. Я доложил шефу, а он прислал подмогу. Перестрелок, как в девяностые, никто не допустит.

— Ага, — будто китайский болванчик, киваю я. — Даже предположить не могла, что моя тетка замужем за Шевелевым.

— Бывает, — пожимает плечами Рома.

Рядом гудит еще один лифт. Наверное, Шевелев спускается следом. От него самого удрать не проблема.

Вот только кто ждет нас внизу? Чьи силы перевесят? И зачем я понадобилась теткиному мужу?

Затаив дыхание, я смотрю сквозь прозрачные створки. На балкончиках пусто. Только люстра с миллионом светильников мерцает тревожно. Или это у меня голову снесло от паники?

Лифты спускаются почти одновременно. И с высоты кабины я уже могу разглядеть холл и стоящих там людей. Вижу несколько человек с военной выправкой. Парни Шевелева или местная охрана? Пока не разобрать. Лифт спускается ниже, и невдалеке на площадке я вижу знакомую фигуру. Косогоров, твою мать, собственной персоной! Я улыбаюсь ему, как дура. И когда створки остановившегося лифта разъезжаются в стороны, Вадим оказывается рядом. Собственнически берет меня за руку и ведет к выходу.

— Товарищ доктор, — слышится сзади противный голос Шевелева. — Девочку мне оставьте!

— Лева, — тяжело вздыхает Вадим, и я вижу, как на его скулах заходятся желваки от гнева. — Ольга — моя невеста. Поэтому прояви к ней немного уважения…

— Быстро ты подсуетился, доктор, — осклабясь, фыркает Шевелев. — Тоже решил на чужой беде навариться…

— Не понимаю, о чем речь, — холодно отрезает Косогоров. — Это ты вроде развел меня на бабки. Но ты заверил, что претензий не имеешь.

— Появились, — пыхтит, как чайник, Шевелев и небрежно косится по сторонам. И замолкает.

Я тоже исподтишка оглядываю холл и с изумлением замечаю, как помещение заполняется новыми людьми. Телохранители Косогорова, люди Шевелева, местные охранники. Но когда в холл входит невысокая белокурая женщина с недовольным лицом и строгим взглядом, тушуется даже Шевелев.

— Здравствуй, Леночка, — Шевелев тянет губы в обалделой улыбке. — Давно не виделись, куколка…

— Прекрати свои мансы, Лева, — пресекает она тихим, но грозным тоном. И я чувствую, как у меня по спине бегут мурашки. — Ты что тут устроил? — спрашивает, как у нашкодившего ребенка. — У тебя здесь особые привилегии?

— Нет, Леночка, что ты, — бухтит Шевелев, отступая. — Мы тут по-родственному столкнулись.

— Не вешай мне лапшу на уши, Лева, — отрезает она.