Жестокие игры

 – Все-таки столько лет дружили…

Я пристально заглянул парню в глаза, припоминая, как вместо того чтобы одолжить денег, он втянул меня в дурацкий спор, закончившийся трагедией.

– Да ладно, Демка, расслабься. Нет, так нет, – хохотнул Макс, растворяясь в толпе гостей.

Я вытащил телефон набрать Снежане, но вынужден был засунуть его обратно в карман, потому что в этот миг музыка заорала так громко, что барабанные перепонки чуть не полопались.

В помещении становилось слишком душно. Несмотря на то, что я осушил целую бутылку «Колы», вдруг нестерпимо захотелось пить. Проследовав в кухню, я снова наткнулся на Макса. Он перешептывался с каким-то прилизанным мажористым парнишкой, взбалтывая коктейли у барной стойки.

– Есть вода? – буркнул, протирая испарину со лба.

– Вода для слабаков, – парировал земляк с приторной улыбочкой. – Могу предложить девственный Мохито!

– Что?

– Ну, безалкогольный Мохито, дерёвня! – бармен истерично расхохотался. – Будешь?

– Наливай…

Но жажда только усилилась. По телу змеились струи пота, от чего футболка окончательно прилипла к груди, сердце подпрыгивало, стало трудно дышать. Возможно, доктора поторопились с выпиской из больнички, хотя вчера я сам настоял на этом – чувствовал себя живее всех живых.

Очередная попытка дозвониться до Снежаны закончилась полным провалом – телефон выпал из окостеневших пальцев, и у меня не получилось нагнуться за ним. Открыв дверь в первую попавшуюся комнату, я еле-еле доковылял до кровати.

– Твою мать, – прохрипел, прощупывая пульс.

Он скакал, как ненормальный: сперва: пугающе замедлялся, а затем взлетал, будто на ракете, и все это с интервалами в считанные секунды. Грудную клетку сдавили щупальца животного страха. Впервые я всерьез испугался за свою жизнь, не в состоянии даже вызвать Скорую.

Тогда я прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.

Представил, как бабушка щеглом заставляла меня есть на обед и первое, и второе. А я отказывался. Тогда вместо хлеба она стала давать мне в руку котлету. До школы так и думал, что котлета это и есть хлеб, поэтому был поднят одноклассниками на смех.

Еще верил в Деда Мороза лет до десяти. Каждый год загадывал одно и то же желание – чтобы отец меня разыскал… Только никогда не говорил об этом ба, знал – она расстроится. И так старушка старалась все делать, чтобы я не чувствовал себя ущербным и одиноким…

Пульс снова замедлился, и я сделал глубокий вдох. Рано еще умирать. Не успел утереть нос деревенским козлам, которые смеялись, что я путаю хлеб с котлетой…

…Я разлепил веки, соображая, что к коматозному состоянию прибавились еще и глюки. А как можно было объяснить то, что рядом на кровати ублажали друг друга две незнакомые девчонки?!

– Смотри-ка, он проснулся… – хихикая, отреагировали они.