Жестокие игры

 – Эй, красавчик, будешь третьим?! Мы бы не отказались от крепкого большого члена… А-ха-а-а-а…

Промычав нечто нечленораздельное, ощутил себя сторонним наблюдателем, пока шлюшки беззастенчиво стягивали с меня одежду. Мозг настолько заторможено соображал, что я никак не мог выдавить простую команду «Остановитесь!».

– Интересно, что бармен добавил в напитки?! Еще ни разу в жизни так не зудело между ног! – посетовала одна из обнаженных баб.

– Не знаю, но в гостиной намечается оргия…"

"Их ладони, губы и языки скользили по коже, однако я ничего не чувствовал, убедив себя, что это происходит где-то на периферии сознания.

– Эй, Маш, кажется, он не дышит… – последнее, что просочилось сквозь густую подушку тумана в голове.

POV. Снежана

Покинув злосчастную квартиру, я вышла во двор и осела на первую попавшуюся скамейку. Прохладный декабрьский воздух немного остудил раскрасневшиеся щеки.

Достав из сумки телефон, я уставилась в темный дисплей, все еще надеясь, что Волков выбежит за мной, пытаясь худо-бедно объяснить причину своей грязной измены.

Злость исчезла, и на ее место пришло отчаяние. Беременная, без работы, я теперь никому не нужна. От осознания собственной никчемности липкий холодок разлился по венам. Я утопала в океане горя, мечтая хоть от кого-нибудь услышать добрые слова.

В этот миг дико захотелось оказаться у мамы в кухне, как в старые добрые времена, до появления в нашей квартире отчима. Пальцы сами потянулись к контакту, который я в последний раз вызывала в канун прошлого Нового года.

– Мам, привет…

– Снежана?! – раздался недовольный голос на том конце.

– Да, это я…

Повисла неловкая пауза. Мама прокашлялась, после чего с сарказмом произнесла:

– Ну и прославила ты нас, дочка…

– Что? – прошептала на выдохе.

– Вся Тверь и Березки только и гудят, как ты торгуешь телом в стрип-клубе для богатеев! Вот и уехала покорять Москву! – на заднем плане послышался противный мужской смех.

– Я… я… ни разу не торговала телом! – зачем-то стала оправдываться.

– Еще и брешешь! К нам недавно Варя Жданова заходила, так даже твои фотки показала: полуголая танцуешь на сцене, извиваешься в какой-то клетке! Тьфу! Теперь понятно, почему напоминаешь о себе раз в год: стыдно приличным людям в глаза смотреть, да, Снеж? Неужели для этого я вложила в тебя столько сил?!

– Мам, пожалуйста…

– А ты не мамкай! Послушай, что мудрый человек говорит: нравится распутничать – дело твое, только не забывай предохраняться, чтоб в подоле не принесла и мандавошек не нацепляла. Поняла?!

– Чего уж непонятного… – рассмеялась в трубку и, отключив входящий вызов, задрала голову, поднимая взгляд к мрачному свинцовому небу: оно висело так низко, что казалось, вот-вот придавит меня, оставив лишь мокрую лужицу.