Зимняя война. Дороги чужого севера

За ним колобком выкатился Коротков — смешной мужичонка с носом-кнопкой, — припустил в обратную сторону.

— Думаешь, справятся? — спросил в спину Карабаш.

— Справятся, — уверенно кивнул Никита, — невелика хитрость.

Первым вернулся Беседин, вполз в нишу, зашептал:

— Дальше за коридором ничего нет, товарищ старший лейтенант… Каменная лестница наверх. Я поднялся на один пролет — она крутая, зараза… Там люди разговаривают, табачный запах, похоже на казарму… Их подняли по тревоге, когда наши обстрел начали, а сейчас вернулись и все успокоиться не могут. Смеются, наверное, думают, что мы испугались и отступили…

Показался Коротков. Парень летел по коридору с выпученными глазами, но при этом ухитрялся не шуметь, закатился в нишу и выдохнул:

— Шухер, мужики, часовой идет… За проемом лестница наверх, а прямо коридор продолжается, там тоже закрытые двери, и часовой один на весь этаж…

Коротков осекся, вцепился пальцами в пол, подался вперед. Часовой действительно вышел из дальнего тамбура и брел, никуда не спеша. Зачем часовой в этом замкнутом пространстве, было непонятно, но, видимо, по уставу положено — охранять любые ценные или опасные предметы. Сапоги приближались. Мечников стиснул зубы, лихорадочно думал. Эх, кто не рискует…

— Давай! — прошептал он, обращаясь к Короткову."

"Боец подтянулся — и в тот момент, когда солдат проходил мимо, схватил двумя руками за сапог и сильно дернул. Солдат ахнул от резкой боли, упал, и его втащили в нишу за нижние конечности. Навалился Беседин, заткнул солдату рот. Допрос не затянулся. Парень отвечал — правда, часто невпопад, не понимал, кто они такие и чего хотят. Но уже имелись все основания не плутать в потемках. Длина оборонительного сооружения — не меньше пятидесяти метров. Территория опутана ходами сообщения, гарнизон — сто с хвостиком, до соседнего опорного пункта — метров четыреста. На нижнем уровне — арсенал, продуктовый и вещевой склады. Смена караула — минут через пятнадцать…

Долго беднягу не мучили, избавили от страданий. А теперь надо было действовать стремительно. Карабаш попятился назад и забрался в люк. Весть разведчиков обрадовала — надоело сидеть в тесноте и почти без кислорода. Потянулась под бетонный козырек человеческая змейка. Люди распределялись в коридоре, стаскивали маскхалаты, без которых воевать не на «пленэре» было гораздо удобнее. В коридоре становилось многолюдно. Мелькнула смешная мысль: вот удивится финский солдат, который придет на смену часовому…

Наверх вели две лестницы. Бойцы заскользили по ступеням, уселись на корточки.

Казарма размещалась в восточном крыле, там царила тишина, только часовые перекликались. На дежурстве, согласно показаниям часового, находился взвод.