Зимняя война. Дороги чужого севера

Остальные отдыхали — впрочем, обувь и одежду не снимали, с оружием не расставались. Казармы временно обошли стороной, оставив лишь заслоны с гранатами. Двух солдат, поимевших глупость нарисоваться в проеме, сняли без шума. На нижнем уровне, в той же плоскости, что и помещения для личного состава, стояли орудия, стволы их выглядывали из амбразур, теснились штабеля ящиков со снарядами. Освещение отсутствовало, только мглистый лунный свет проникал сквозь орудийные амбразуры. Трое с ножами просочились внутрь, остальные ждали на лестнице. Разведчики бесшумно двигались мимо орудийных лафетов. Дежурная смена полегла с перерезанными глотками — даже пикнуть не успела. Никита недоверчиво поглядывал на орудия. Финны не гнушались ничем. Собственная промышленность артиллерию не производила. Армия забирала то, от чего избавлялся Запад. Горные пушки 75-го калибра на тумбовых установках, русские орудия образца 1900 года, оставшиеся со времен царского владычества, несколько противотанковых пушек «Бофорс» 36-го года на казематных установках — оставалось лишь гадать, как все это добро сюда подняли…

— Панчехин, пулей вниз, скажешь Латкину, что начинаем через минуту… — прошептал Мечников. — Действовать синхронно, чтобы не оставлять этим гадам шанса…

Выше был еще один уровень — и там без шума не обойтись. Вахрушев с пулеметом поднимался первым, остальные — за ним, приготовив оружие. Еще один «гараж», амбразуры, бойницы — на все четыре стороны света. Отсюда можно было вести огонь даже в тыл — в отличие от орудийного сектора. Пулеметные расчеты были на местах, моргали огоньки сигарет, доносилась приглушенная финская речь. Здесь находилось не меньше десятка военнослужащих! Вахрушев запрыгнул на последнюю ступень и начал стрелять от бедра, злобно хохоча и водя стволом. Полезли остальные, открыли огонь из автоматов. Разразился ад кромешный! Финны метались, катились по полу, брызгая кровью. Кто-то пытался оторвать пулемет от турели, но затея была изначально обречена на провал, да и времени у пулеметчика не было — его отбросило к стене, и он задергался, как марионетка в руках неумелого кукловода. Вся смена дружно полегла, успев произвести лишь пару выстрелов. Бойцы разбегались по пространству оборонительного каземата, добивали раненых. Отделение Карабаша еще до первых выстрелов пошло на крышу, огороженную двухметровой отбортовкой. Там тоже были финны, стояла минометная батарея. Бросили туда гранаты, чем усилили панику, потом сквозь дым пошла штурмовая группа…

Одновременно события происходили уровнем ниже. Группа Латкина сняла часовых у спальных помещений, а когда загремели первые выстрелы, распахнула дверь и забросила внутрь гранаты. Бросили обильно — не жалели, гранат было много.