Дикая

И все она виновата! И что только Медведь в ней нашел?! Неужели нельзя было взять в жены красивую и честную женщину из местных? И вот за этим он ходил на север? Насколько глуп Медведь?

Бост покачал головой. Он тоже был расстроен, но не видел причины кричать и кого-то обвинять.

– Идем, – подхватив жену под локоть, он потянул ее в сторону их места."

"Мара была женщиной тихой и мирной. Если она и имела что-то против жены Медведя и его ухода из племени, то ничего не сказала. Она лишь вздыхала и жалась к мужу в поисках поддержки.

– Все хорошо, – пробормотал он, погладив ее по голове.

Пока люди в пещере переживали недавние события, Елена Николаевна хмуро шагала за Медведем, время от времени поглядывая на семенящего следом старика. Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от скользящих тенями волков, которые тоже с явным любопытством поглядывали на шамана.

Все обычные люди были бы напуганы присутствием грозных хищников (Войс к этому моменту значительно подрос), но старик, если судить по его восторженному лицу, находил волков восхитительными.

В конце концов она выбросила шамана из головы.

– Не злишься? – спросила Елена Николаевна, догнав Медведя.

Она была немного смущена произошедшим и думала, что Миша может на нее обидеться. Может быть, не стоило вмешиваться?

– Нет, – Медведь качнул головой.

Он и прежде смутно подозревал, что Лена не сможет ужиться в общей пещере. Она была слишком другой. А Медведь знал, что таких люди не любят. Из-за этих подозрений он отнесся к ситуации очень спокойно.

– Далеко идти? – задала она новый вопрос, решив не развивать прежнюю тему. Раз Миша ничего не сказал, то и ей не стоит настаивать.

Посмотрев на солнце, Медведь произнес:

– Завтра днем будем.

– Ого! – Елена Николаевна удивилась.

Когда она спрашивала о другой пещере, Миша сказал, что такая есть поблизости, но идти до нее оказалось довольно далеко.

Впрочем, это даже хорошо. Елена Николаевна видела, как враждебно смотрели люди, явно не в восторге от нее. И чем дальше они будут, тем ей спокойнее. Иначе пришлось бы потом вечно бояться. А так не каждый решит проделать такой длинный и опасный путь, особенно зимой.

– Хорошее место, – заговорил внезапно шаман.

Медведь проницательно посмотрел на старика и кивнул. Он понял, что шаман имел в виду. Когда тот говорил, что видит, в первую очередь следовало думать о костях. Они явно что-то старику показали, раз он так стремительно собрался идти с ними.

В отличие от Медведя, Елена Николаевна считала, что старик оказался просто самым быстрым и сообразительным. В силу своей старости ему явно приходилось трудно без еды, вот он и решил, что делать в большой пещере ему нечего, и быстро прибился к Мише.