Дикая

Стоило Мише сказать, что пещера безопасна, как Елена Николаевна сразу устремилась внутрь – проверять обстановку.

Картина была удручающей. Сразу становилось понятно, что работы предстоит много.

В отличие от прошлой пещеры, которая имела круглую форму, эта была вытянутой. Внутри еще лежал снег, который и не собирался таять, так как солнце внутрь не попадало.

Плохо было еще то, что, кроме мусора, нанесенного за долгое время ветром, внутри ничего не было. Просто голая пещера. Даже камней толком нет.

А ведь их придется как-то доставлять наверх.

Учитывая, что и площадка перед пещерой была почти пустой, носить предстоит из леса. Пусть и недалеко, но энергозатратно.

***

Настроение Бубы было удручающим. В ее жизни в последнее время многое изменилось.

Когда они дошли до Великой пещеры, выяснилось, что мать и отец Бубы за этот год уже скончались. Отец погиб во время охоты, мать после его смерти тяжело заболела, простудившись, и вскоре последовала за ним.

Сестра Бубы давно была замужем, и ее мало волновала родственница, с которой они много лет жили порознь. У братьев также имелись свои семьи, никому не хотелось брать ответственность за сестру, которая не смогла удержать своего мужа.

Перед советом старейшин всех племен, собравшихся в Великой пещере, Хая громогласно обвинила Бубу в том, что брак с Брохом развалился по ее вине.

– Крикливая, – произнесла скрежещущим голосом Хая, глядя на бывшего члена семьи недобрым хмурым взглядом. Она была намерена сделать все, чтобы в этой ситуации не был обвинен ее сын, а семья не стала всеобщим посмешищем. – Ленивая. Злобная. Бьет дочь.

Неласковая.

Эти и многие другие определения срывались с языка Хаи, тяжелыми камнями ложась на будущее Бубы.

Сама Буба не ожидала получить такой удар от матери бывшего мужа. Да, она догадывалась, что Хая ее не любит, но не до такой же степени!

Буба в какой-то момент не выдержала, что ее прилюдно поливают грязью. Да еще и незаслуженно!

Она никогда не била дочь! Несколько шлепков по лицу или по голове ведь совсем не считается! Можно подумать, никто другой в семье не воспитывал детей с помощью пары тумаков или подзатыльников!

Почему именно она вдруг стала для всех настолько злобной из-за простого воспитательного процесса?!

Все остальные оскорбления Буба тоже готова была оспорить!

Она не была крикливой! Просто ее голос всегда звучал чуть громче, чем у других.

Разве это преступление? Она в этом не виновата!

Неласковая? А с кем ей ласкаться, если ее собственный муж внезапно стал непригоден в любовном плане? Это работало в обе стороны! Она не могла все сделать в одиночку!

Конечно, Буба начала возмущаться.