Дикая

Вот тебе и хитрости!

– Невкусно?

Бост вздрогнул. Он настолько сильно был поглощен своими переживаниями, что не заметил, как кто-то подошел. Рядом стояла жена Медведя. Она с легкой заботой смотрела на него, ожидая ответа.

– Вкусно, – выдавил Бост, смутившись.

Внешность этой женщины была такой необычной, что он не знал, как реагировать. Ее нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле, но черты лица жены Медведя по неведомой причине притягивали взгляд.

– Тогда почему не ешь? – спросила она, а потом села рядом.

Бост нахмурился. Женщина говорила как-то странно.

Он решил, причина в том, что она раньше жила где-то очень далеко. Видимо, люди там говорят вот так.

Соединив мысленно слова, которые она только что произнесла, Бост качнул головой.

– В порядке, – заверил он, не зная, что сказать в свое оправдание.

Он поступил импульсивно и сейчас уже жалел о своем решении отказаться от еды. В конце концов, предстоит возвращение домой, а это потребует много сил. Без еды их не восполнить.

– Как дома? – задала она новый вопрос.

Он покосился на женщину, не понимая, чего та добивается.

Ему было неуютно рядом с ней. А еще он опасался, что такое близкое соседство может не понравиться Медведю.

– Голод, – внезапно произнес Бост. – Нечего есть. Медведь ушел! Охота! Плохо! – под конец его голос стал слишком громким, отчего Бост снова смутился и замолчал.

Кажется, в этот момент он выплеснул часть разочарования, скопившегося внутри за долгие, долгие месяцы.

Елена Николаевна была удивлена такой вспышкой.

Голод? О чем он говорит?

Насколько она видела, бывшее племя Медведя было довольно большим.

В разы больше, чем прежняя семья Дахи. И этот человек хочет сказать, что больше дюжины мужчин не могут обеспечить своих жен и детей едой? Как такое возможно?

Лена замялась.

Поначалу она подумала, что мужчине не понравилась приготовленная ею еда. Елене хотелось узнать, так ли это. Если гостю не по душе новые блюда, то можно просто поджарить мясо на костре.

Разговор, который последовал за простыми вопросами, явно был более серьезным, чем кулинарные предпочтения.

Стоит ли расспрашивать дальше? Может быть, позвать Медведя? Все-таки разговор касается важных вещей.

– Почему?

Лена повернулась к выходу из пещеры. Взгляд сразу упал на Мишу. Тот стоял, сложив руки на груди и опершись на приоткрытую каменную дверь.

Бост тоже заметил Медведя и снова сжал кулаки от бессилия. Не хотелось жаловаться, но обида на несправедливость была сильнее.

Когда мужчина снова завел речь о том, что Миша покинул племя и теперь некому ходить на охоту, Лена едва не вспылила, как в прошлый раз, но усилием воли подавила возмущение.