Дикая

Они время от времени поглядывали на своего лидера и явно ощущали себя некомфортно от всей ситуации.

После молчаливого ужина все разошлись по кроватям. Для гостей Елена на быструю руку соорудила пару лежанок в главной пещере. Тесно, но вести людей в другую пещеру ей не хотелось.

Она была уверена, что им не стоит видеть все собранные на зиму припасы. Людское сердце – очень сложная вещь. А зависть порой толкает на неверные поступки.

Утром, не успели они даже позавтракать, их привлек шум снаружи.

Оказалось, наконец-то добралась остальная часть племени, о чем предупреждал Бост.

Елена Николаевна с легкой жалостью оглядела измученных, явно замерзших и голодных людей. И там были не только мужчины, но и женщины! Вот ведь додумались тащить их за собой! Ни ума, ни фантазии!

Однако вся жалость испарилась, когда одна из женщин, увидев Лену, закричала и направилась прямо к ней. Крик подхватили остальные.

Елена Николаевна нахмурилась.

Почему все в этом мире сразу бегут драться? Разве здесь не запрещены драки? Может быть, именно этот запрет и взращивает в людях скрытую агрессию, которую они при каждой удобной возможности проявляют? Буба тоже постоянно кидалась в драку, теперь эти.

Не успели люди сделать и пары шагов, как их сбил с ног сильный порывистый и ледяной ветер со снегом.

Лена осторожно посмотрела на злого Медведя, который стоял рядом. Его лицо походило на застывшую маску. Ему явно не понравились выкрики «гостьи». Положив руку на плечо Миши, Елена улыбнулась, когда он посмотрел на нее.

– Не стоит показывать магию, – шепнула она.

Лена опасалась, что все станет еще хуже, если посторонние узнают о магической силе соседей.

Всякая чертовщина всегда пугала людей. Не зря в средние века увлеченно и со рвением сжигали ведьм.

Медведь чуть расслабился, а потом, опустив руки, сделал шаг вперед.

– Можно говорить. Драться нельзя, – прогудел он, строго глядя на пришедших.

Лена снова невольно улыбнулась. Миша в этот момент напоминал строгого воспитателя в детском саду, который пытается примирить расшалившихся маленьких детей.

Когда из пещеры показался Бост с остальными, на площадке на какое-то время воцарилась оглушительная тишина, которая вскоре сменилась множеством криков.

Не было сомнений, новым гостям не понравилось присутствие Боста рядом с Медведем.

***"

"У Лены болела голова. Они уже несколько часов втолковывали людям, что Медведь не обязан возвращаться в племя, чтобы кормить их. Что они должны сами позаботиться о себе. Что он не несет ответственности за племя, которое отвергает его выбор. Что он волен самостоятельно выбрать себе жену.

Люди каждый раз выслушивали все доводы, но потом легко отмахивались от них, снова заводя те же речи.