Дикая

Боже, в этом мире она поседеет еще до достижения двадцатилетия! Впрочем, волосы на этом теле и так имели очень светлый оттенок.

– Что это было? – пробормотала она, пытаясь справиться с дыханием.

Как только мозг понял, что немедленная смерть больше не грозит, он отключил аварийный режим. Елена Николаевна едва не рухнула, настолько слабость, прокатившаяся по телу, оказалась неожиданной и сильной.

Подняв дрожащую руку, она стерла со лба пот и прислушалась. Кажется, кто-то с той стороны все еще повизгивал, но звук был тихим, больше похожим на предсмертные хрипы.

У нее мурашки по коже побежали, настолько жутко все это звучало.

Сглотнув, она оттолкнулась от ледяного камня и медленно побрела в сторону костра. Войс сидел за хворостом, но его ярко-желтые глаза были прикованы к Елене Николаевне.

– Пронесло, – пробормотала она, засмеявшись.

Хотелось расхохотаться в голос, а потом расплакаться, но она лишь тихо всхлипнула и рухнула прямо на землю. Подтянув к груди колени, Елена Николаевна посмотрела на огонь.

– Что это было? – снова спросила она, находясь в легком ступоре.

Со стороны, где лежал хворост, послышался шорох. Елена Николаевна скосила туда взгляд и заметила, что Войс решил выбраться из своего убежища.

Забавно переступая с лапы на лапу, он подобрался к костру с другой стороны от Елены Николаевны. Видно было, что непонятная штука (огонь) его пугает. Он постоянно тихо рычал, а иногда отступал на пару шагов, но спустя время возвращал позиции.

В конце концов он подошел достаточно близко. Елена Николаевна начала волноваться, как бы щенок не навредил себе, случайно угодив в пламя.

Но тот, видимо, был довольно умен. Не дойдя до костра, волчонок сел, выглядя так, словно проделал титаническую работу. Елена Николаевна могла поклясться, что он тяжело вздохнул.

Так они и сидели. Она с одной стороны костра, Войс с другой. Время от времени оба бросали друг на друга короткие взгляды. Немного позже волчонок, устав сидеть, лег, вытянув передние лапы перед собой и положив на них голову.

Его крохотные ушки торчали вверх, время от времени поворачиваясь в разные стороны, будто ловя какие-то слышимые только щенку звуки.

Эта странная атмосфера оказала на Елену Николаевну успокаивающий эффект. Вскоре она поняла, что обрела достаточно контроля над своим разумом, чтобы мыслить рационально.

Подняв руку, она внимательно осмотрела кожу. Никаких ран или ожогов.

Что это был за огонь? Елена Николаевна не думала, что зверь решился на внезапное самоубийство, предприняв глупый акт самосожжения. Значит, это она каким-то образом подожгла напавшего. Но как? Происходящее казалось бредом воспаленного сознания.

Решив обдумать все завтра, Елена Николаевна поглядела в сторону так и не разделанной туши.