Дикая

А нож ведь остался где-то там, снаружи. Если ночью будет буран, то все покроет снегом. Как его искать?

Посмотрев в сторону входа, она поежилась. Ни за что! Нет, сегодня она больше не выйдет за порог пещеры!

Но что делать с тушей? Если не разделать ее как можно скорее, то не удастся сохранить мясо на более долгий срок.

В любом случае решение подождет до завтра. Сегодня не осталось сил ни на что."

"Встав (Войс моментально напрягся, поднимая голову), Елена Николаевна подошла к телу зверя. Нужно хотя бы переместить его ближе к входу, чтобы тепло от костра не сильно нагревало мясо.

Без внутренностей зверь весил немного меньше, поэтому Елене Николаевне было проще оттащить тушу в более прохладное место. Подумав немного, она накрыла все шкурой.

По-хорошему нужно было начать обрабатывать шкуру, но у Елены Николаевны совсем не осталось сил.

– Завтра, все завтра, – буркнула она, зевая.

Войсу не нравилось, что она бродит. Поворчав на нее, он вернулся в хворост. Правда, вскоре Елене Николаевне пришлось потревожить его и там, чтобы взять немного дров для костра. Тот вел себя странно, но ветки в огне выглядели готовыми рассыпаться в прах от одного дуновения.

– Не ворчи, – с усмешкой попросила она, когда голос Войса стал громче. – Будешь сидеть там – можешь случайно получить палкой в лоб.

Вместо ответа Войс заполз дальше. Елена Николаевна умилилась маленькому хвостику, который торчал из-за палок. Она убедилась, что хворост не рухнет на щенка, а потом подбросила дров в костер.

Огонь затрещал, в первое мгновение взметнувшись вверх. Во все стороны полетели искры. Дым поднялся к самому потолку.

Елена Николаевна проследила за ним, замечая, что он постепенно рассеивается.

Она нахмурилась и поднялась. Внимательно понаблюдав за потоками дыма, она обнаружила несколько щелей в стенах около потолка, куда дым постепенно втягивался. Видимо, щели вели наружу.

Порадовавшись, что не пришлось волноваться еще и о вытяжке, Елена Николаевна легла на свою новую кровать и тут же скривилась.

Бедные ее кости! К утру будет болеть все!

Если раньше идея сделать кровать из хвороста казалась удачной, то теперь появились сомнения в ее правильности.

Было крайне неудобно! Даже на земле удобнее!

Однако на голой земле Елена Николаевна спать отказывалась, опасаясь застудиться. Поэтому приходилось терпеть.

Пролежав на неудобных палках с полчаса, она с раздражением встала и взяла растянутую на земле шкуру. Для этого пришлось вытащить колья.

Сложенную пополам шкуру она положила на палки и легла сверху, укрывшись еще одной шкурой – той, в которой очнулась несколько дней назад.

Так было значительно удобнее.

Удовлетворенно вздохнув, Елена Николаевна повернулась лицом к костру, подложила руку под голову и закрыла глаза.