Алтын-Толобас

 – С воротами все-таки стопроцентной уверенности нет. Да, Серпуховские и Калужские были построены из камня, но никаких сведений о том, что за ними находились черные слободы, я не нашел. А что если какие-то другие ворота были сложены частично из камня, а частично из дерева и ваш предок имел в виду именно их? И потом, меня смущает этот странный генеалогический шифр… Ну что за чушь с «оконницы в числе дочерей у предка нашего Гуго Сильного»? Бред! Сколько бы дочерей ни было у вашего чертова Гуго, вряд ли это может быть отличительной особенностью дома.

– Еще как может, – возразил Фандорин.

 – У Гуго фон Дорна было тринадцать дочерей. Болотников так и осел в кресло.

– Тринадцать? – внезапно охрипшим голосом повторил он. – Но… Но это очень важно! – Вскочил, подбежал к окну, вернулся обратно. – Это неслыханно! Никогда не встречал ничего подобного! Чертова дюжина – это попахивает ересью. Очень возможно, что мы найдем прямое упоминание о таком диковинном доме! Вот что, Фандорин, давайте поделим поле деятельности. Я сосредоточусь на архивных поисках некоего чернослободского дома, стоявшего на каменном фундаменте и имевшего по фасаду тринадцать окон.

Вы же займетесь воротами. Кроме двух уже названных застав я отобрал еще две: Покровскую и Сретенскую. Неизвестно, стояли ли они на каменном основании, но зато все прочие приметы совпадают. За Покровскими воротами Земляного города располагалась Басманная слобода, которую можно было назвать и черной – часть ее населения составлял тяглый люд. Это первое. Второе: в непосредственной близости от этих ворот находилась Немецкая слобода, где почти наверняка проживал мушкетерский капитан. И третье: оттуда шла дорога на Преображенское – вот вам и княжий (или, точнее, великокняжий) двор.

Магистр хотел возразить, но Максим Эдуардович нетерпеливо замахал на него: не перебивайте.

– Что касается Сретенских ворот, то за ними начиналась Панкратьевская черная слобода, через которую проходила дорога к деревне Князь-Яковлевское, загородному владению князей Черкасских. Вот, видите? показал Болотников по карте.

– Нет, Сретенские и Покровские ворота не подходят, – решительно заявил Николас, проследив за пальцем архивиста. – Под Княжьим Двором капитан наверняка имел в виду мызу Фюрстенхоф, расположенную неподалеку от родового замка фон Дорнов.

Болотников весь задрожал – так потрясло его это известие.

– Так, может быть… – он запнулся от волнения. – Так может быть, вы понимаете и смысл всего этого фрагмента «яко от скалы Тео предка нашего к Княжьему Двору?» Что это за направление?

«Юго-восточное», – чуть было не ответил Фандорин, но передумал. Если открыть этот, последний секрет, то напарник шустрому Максиму Эдуардовичу станет не нужен.