Бесстыжая нечисть

Я представила, как эластичная ткань обтянет грудь и ухмыльнулась. Должно получиться забавно… Наверняка будут просвечивать соски. Не очень явно, но если приглядеться… То что надо, в общем. Как раз на грани. Хотя, кажется, теперь мне всегда придется балансировать на этой грани, так как полностью отказываться от своей человечности я не собираюсь. Пока не знаю, как это — существовать на два мира, но я привыкну. Я научусь, чего бы мне это не стоило. К тому же, как сказал Лаврентий, в этом моя уникальность и сила.

Перед выходом я вошла в гостиную и замерла напротив денежного дерева. Ночью я легко пользовалась своими лешачьими способностями. Может, получится и сейчас? Кроме того, мне хотелось проверить, выйдет ли леший на связь. Лучше это сделать дома. Страшно, конечно. Но… рано или поздно мне придется с ним поговорить. Кстати, интересно, пробовал ли он выйти со мной на связь, когда я была не в себе?"

"Я протянула подрагивающую руку и прикоснулась к стволу так, словно могла обжечься. Ничего. Леший на связь не выходил. Дерево на мои приказы не реагировало. На всякий случай я простояла так около десяти минут, то пытаясь пообщаться с деревом, то мысленно вызывая Власа. Никакого отклика.

Хан порывался пойти со мной, но я оставила его с Прошей и строго-настрого наказала обоим, чтобы не вздумали покидать квартиру. А сама мысленно попросила котенка приглядывать за нашим новым знакомым. Вообще-то обострившееся чутье подсказывало, что коловертыш никакой опасности не представляет, но уж больно удобный был предлог, чтобы оставить Хана дома. Лучше потом с ним отдельно погуляю, город покажу. Заодно чары отвода глаз потренирует. Хан поворчал для проформы, но смирился, проникнувшись важностью поручения.

В нашем подъезде опять заседала местная шпана — молодые парни, лет по семнадцать-восемнадцать. Когда я вышла из квартиры, с ними как раз привычно ругался сосед дядя Женя. Шпана слушать нравоучения не желала, поэтому невежливо отправляла дядю Женю в пеший тур по физиологическому маршруту. И тут появилась я.

— Привет, мальчики! Доброе утро, дядя Женя!

И, напевая, принялась спускаться с лестницы. В своей коротюсенькой юбке. Тишина воцарилась такая, что стало слышно, как закипает электрический чайник в одной из квартир.

— Привет, Тоня, — наконец, сдавленно произнес кто-то из парней. — Как… как дела?

— Спасибо, хорошо.

— Куда пошла? Может, тебя проводить? — смущенно улыбнувшись, вступил в разговор другой. Забавно. Обычно он больше остальных дерзил окружающим, а мне, еще до того, как во мне проснулась нечистая кровь, частенько говорил вслед всяческие непристойности, после чего ржал, как конь. Правда, так он себя вел исключительно в тех случаях, когда со мной не было Мани. Ее дерзкий тип побаивался.