Бывшие. Я тебя верну!

– Я хочу уйти, а ты, если…

– Нет, – не дал договорить, руку на локоть положил и повел в гардероб. Уехали мы вместе.

Молчали всю дорогу. Каждый в себе. Я вспоминала, как в лицо Роме с улыбкой шептала, что готова быть с другим, хочу мужчину, но это не он. Я провоцировала, испытывала его выдержку, делала ему больно. Потому что мне было больно. Мне и сейчас больно! Видеть, как на него вешались бабы, как улыбался и смеялся. Во мне такая лютая волна гнева и ревности поднималась, что сметала на корню все увещевания разума.

Я ведь развожусь с ним. Знала, что так будет. Другие женщины, отношения, возможно, семья.

Специально пошла сюда с Ником, не только, чтобы развеяться. Это предлог и прикрытие моим сомнениям. Я хотела поставить точку, зафиксировать свое намерение остаться верной себе, чтобы не дрогнуть, не поддаться эмоциям и чувствам. Куда они меня приведут? Я ведь всего лишь женщина. Обычная, любящая.

– Саш, погуляй, – бросил Ник, когда машина притормозила у моего дома. – Наташа, знаешь, чего я не люблю?

Я подняла на него глаза.

– Когда из меня делают дурака.

– Что? – нахмурилась. Даже разозлилась.

– Женщина, которая приходит со мной, должна быть со мной.

– А знаешь, чего не люблю я?

Пришла очередь Ника быть во внимании.

– Когда мужчина предъявляет мне претензии, не имея на это никакого права. – Ник продолжал прожигать взглядом. – Камон, мы даже не целовались!

Неожиданно он перетянул меня к себе на колени. В волосы пальцами зарылся и грубо раздвинул языком губы. Я позволила целовать себя. Это было будоражаще и приятно. Незнакомо. Демьянов совсем другой. Но именно о нем я думала, когда ощущала жадные ладони на бедрах. О том, как хорошо было с ним сегодня.

И о нашем ребенке.

– Не нужно, Ник, – уперлась руками в грудь. – Я люблю его и… я, кажется, беременна…

Вот я и произнесла это вслух. Никому не говорила, а ему сказала.

Ник невероятно бережно усадил меня на место, с убийственным спокойствием ожидая продолжения.

– Ты первый узнал. Я и сама еще к врачу не ходила. Не знаю, как теперь…

– Не бойся, я могила, – хмыкнул с горчинкой. – Ты мне понравилась, но видно, что его любишь. Он тоже знает. И любит.

– Да что он там знает! – воскликнула возмущенно. – Рома он такой… – и покачала головой.

 – Такой простой! Думает, что людей можно распланировать, стратегию на десять лет и ни шага влево-вправо! И, знаешь, он так искренне удивляется, когда человек вносит свои коррективы. Рома ведь не плохой, не гуляка, не абьюзер. Он нежный, – мой голос непроизвольно дрогнул. – Внимательный, ласковый и заботливый. Но при всем при этом эгоистично уверенный, что вселенная подстроится исключительно под него! Хочешь – на сына. Не хочешь уже – ладно, спрячем за шторкой. Но он ведь не сможет! Он ответственный. Не бросит.