В лапах зверя

Даже на ее единственного, типа благодарного, зрителя, Урала, действует не особо, что уж говорить обо мне.

Урал переводит взгляд с бьющейся в нервном припадке Викуси на меня, да так и тормозит, давя.

Но меня хрен продавишь, и он в курсе. Просто какого-то хера чувствует в себе право это делать.

Очень много думает о себе и ситуации в целом, вот что хочу сказать. Неправильно думает.

Пора его приземлить.

Черт… Хотел же чуть отдохнуть, полежать, выдохнуть, потискать сладкую девочку, так правильно, так не вовремя и вовремя появившуюся в моей жизни… А через пару часов вернуться к нашим баранам.

Но кто мне даст эти пару часов на личную жизнь?

Суки.

Надоели уже.

Все смертельно надоело.

Смотрю на тупое представление жены, пока еще не знающей, что она уже сутки как бывшая, и не ощущаю ничего, кроме бесконечной усталости и недоумения: какого черта я вообще столько тянул эту тупую историю? И ради чего? Ради перспектив от слияния бизнесов? Выяснения всей глубины жопы, в которую нас хотят посадить?

Так оно нам нахрен не надо, как оказалось. И слияния, и выяснения. Все можно было решить проще. Но…

Но на все нужно время.

Когда год назад мы с Викой женились, между нашим холдингом и компанией Урала было подписано соглашение о слиянии.

Предварительное.

Хотя Урал настаивал на фактическом, полном. И давил, типа, надо все быстренько, по-родственному провернуть, что устал он руководить, что хочет отдыхать, отдать генеральный пакет и управление мне, как наследнику, внуку его погибшего друга, мужу его единственной наследницы… Сладко пел, очень. И внешне все в делах компании было хорошо. Гладко.

Вот только не учел он, что я, в отличие от отца, испытывающего к Уралу какие-то свои, замешанные еще на юношеских воспоминаниях, эмоции, никаких ненужных чувств не допускаю ни к кому.

Не допускал, ладно. События последних дней внесли свои коррективы.

В моем ближнем кругу крайне мало людей. Их можно по пальцам одной руки пересчитать. А остальные… Остальные подлежали постоянным проверкам. Полным.

Так что жениться я женился, почему нет. Вика казалась вполне адекватной по жизни и изобретательной в постели.

То, что Урал тщательно подчистил ее историю, а училась эта дура в Лондоне, жила там с малолетства, не на слуху была вообще, спрятана, так же, как и ее мать, за семью замками, как единственные слабые места несгибаемого и дикого Урала, прозванного так за приверженность к старым традициям, дряхлым, как те самые уралы, что гоняют по тракторным колеям, которые в нашей стране почему-то называют дорогами.

А еще за крепость и ограниченность мышления. Все это, помноженное на звериную жестокость в ведении дел и неумение сдавать назад, очень хорошо работало в те годы, когда компания Урала только строилась.