В лапах зверя

Я планировал разрешить вопрос с женитьбой и присутствием этой твари в моем доме уже давно, практически сразу, как получил досье, но…

Но мои люди, проверяющие как раз компанию Урала, попутно кое-что еще нарыли. Крайне занимательное. И намекающее на то, что не просто так этот старый черт присосался к нашему холдингу. И совсем не планирует он уходить на покой…

После согласования с отцом, было принято решение не шевелиться. И наблюдать. Как говорится, врагов надо держать ближе, чем друзей.

Вот мы и держали.

Викуся, поняв, что, как женщина меня уже не привлекает, я ей, кстати, о причинах своего внезапного холода ничего не сказал, предоставив возможность хоть как-то развивать мозг выстраиванием логических цепочек, сначала фестивалила, затем пустилась во все тяжкие.

Мои люди за ней наблюдали. В том числе и тот, с кем она спала.

Активные проверки на предприятиях Урала были показательно свернуты, на всех ключевых позициях находились перекупленные мною люди.

Мне надо было знать, как далеко планирует зайти этот старый маразматик. Кто его вообще нацелил на нас, да еще и так качественно и умело. В то, что Урал мог придумать эту схему сам, я не верил ни одной минуты.

Мы ждали, в напряге и диком темпе, понимая, что долго это затишье не продлиться. Викуся, недоделанный хакер, пыталась ставить жучки и следящие программы в компы и ноуты, мы перехватывали и переформатировали их, не удаляя.

Состояние холодной войны нарастало, угнетая, заставляя нервы натягиваться тонкими струнами… Вот-вот должно было рвануть.

И мы не знали, где!

Не понимали, с кем именно из наших конкурентов связан Урал.

Ждали…

И именно в этот, самый тяжелый, самый напряженный момент, в доме появилась нежная светлоглазая блондиночка… С очень чувствительной кожей и растерянным взглядом.

Меня повело.

И мир стал жестче и напряженней на несколько порядков.

Я не мог отвлекаться! Не мог погружаться в нее!

Но…

Но отвлекся. И погрузился. Да так, что проебал первый удар. Неожиданный, кстати, я понимаю, почему отец был в бешенстве. Не вовремя ему его друг дочь на передержку отправил.

И у меня все тоже не вовремя случилось.

Сава еще градуса безумия добавил в ситуацию.

И Викусю, само собой, сорвало весьма кстати.

И вот теперь я смотрел, как она картинно закатывает глаза и гладит впалый живот, а думал только о том, что сейчас за моей спиной в спальне лежит и плачет нежная маленькая девушка… Единственный мой интерес по жизни, как оказалось.

Единственная слабость. Сладость. Моя добыча. Моя пленница. Моя девочка. Моя.

А все остальное… Похрен на все остальное.

И этих двоих кривляющихся уродов тоже.

Какого черта я это смотрю?

Слушаю?

Я не хочу тут быть!

Я хочу быть там, с ней! Утешить ее, облизать мокрые соленые щеки, посмотреть в растерянные обиженные глаза.