В лапах зверя

И вдруг слышу тихое, жалобное: “Нет, нет, нет… Пусти…”

Оно откуда-то снизу, прямо из-под балкона.

Перегибаюсь, всматриваясь с две фигуры…

И вижу, как Сава тискает невысокую девушку в форме сотрудника клининга!

Он держит ее своими длиннющими лапами, наклоняется и целует, грубо, насильно! А она отбивается, бормоча гневно свое “нет-нет-нет!”

Картина возмутительная, особенно, учитывая их разницу в габаритах.

Сава рядом с ней — здоровенный медведь рядом с зайчишкой."

"И не отпускает ведь! Принуждает! Целует ее с такой яростью, что девушка в какой-то момент поддается, безвольно повиснув в его лапах.

И Сава тут же этим бессовестно пользуется, притискивает к стене дома и, что-то яростно шепча, принимается целовать ее еще настойчивей и грубей.

Запечатывает губы властным поцелуем, запрокидывая ей голову назад, жадно трогая везде, задирая форменную футболку.

И, похоже, именно от этого прикосновения к голой коже девушка все же приходит в себя.

Вскрикивает своё “Нет!”, жестко лупит Саву по наглой физиономии и, вырвавшись, убегает прочь.

А он, сначала рванув за ней на бешеной скорости, затем возвращается и принимается громить остатки беседки, заставляя рабочих отступить в замешательстве.

Наблюдаю это со все возрастающим удивлением.

На лице у Савы — гримаса досады и дикой ярости. Он рычит, пинает ни в чем не повинное дерево ногами, выламывает доски руками, разбивая ладони в кровь.

А затем, резко успокоившись, садится прямо на землю под одним из деревьев и утыкается лицом в колени.

Что с ним?

Что это было?

Я хочу спуститься к нему, спросить, отправить его, наконец, к врачу, потому что даже с такого расстояния заметно, что ладони все в крови у него.

Но в этот момент меня плавно перехватывают за талию горячие бесцеремонные руки и волокут обратно в спальню.

— Ай! — я цепляюсь за перила, потом за откосы, потом за подвернувшийся стул, — погоди! Да стой же ты! Там Сава!

Последнее я договариваю уже на кровати, глядя в склоненное ко мне лицо мужа.

— И чего? — сводит он брови, а после, не желая слушать, начинает целовать шею, плечи, попутно стягивая халат.

— О-о-о… — это ужас, с какой готовностью отзывается мое тело… — просто он… С ним что-то не так…

— Он — взрослый. Сам разберется. — Голос Сандра отрывистый, взгляд дикий, — иди ко мне.

Он встает с кровати и тянет меня к краю, заставляя встать на четвереньки.

Я все еще пытаюсь объяснить:

— Понимаешь… Он… Там девушка… И он… Ее…

— Блять, малыш… — Сандр притягивает меня ближе к себе и заставляет открыть рот. Открываю, позволяя крупной головке протолкнуться между губ, сглатываю машинально. Терпкий вкус будоражит рецепторы так, что в глазах мутнеет, — он сам разберется со своими бабами… У нас пара часов до вылета. Надо успеть.