В лапах зверя

И я совру, если скажу, что не хочу этого.

Он не может остановиться.

А я не могу остановить его.

И не хочу, что самое страшное.

Мы — два сумасшедших. Надо же, как совпало все…

___________________________________

В следующей главе будет огонь) Надеюсь, завтра ее отредачу и порадую вас в выходной)))) Спасибо, что вы со мной, мои хорошие! Я не имею сейчас возможности отвечать на комментарии, но читаю все-все! И кайфую от каждого) Пишите больше, это - мое вдохновение! Как думаете, кстати, они поговорят вообще?))) Или Сандр еще не наигрался?

Глава 37

“Не могу… остановиться… — бьет колоколом о пустые стенки моей черепушки, — не могу… не могу… не могу…”

Это так откровенно… И так жутко…

Если он не может, то что я?

А я — ничего.

Я послушно открываю рот, позволяя брать себя. Целовать, грубо, очень по-собственнически, до ужаса жадно и бесцеремонно. Он делает все так, словно имеет на это полное право.

Словно я ему его давала…

Хотя, кто меня спрашивал?

Он — точно нет.

Я распята под ним, распластана на кровати, и даже пошевелиться никакой возможности. Сандр Словно с ума сходит, наказывает меня этим поцелуем, добиваясь одного: полной покорности.

И я уплываю.

Покорно.

Где-то на грани стремительно меркнущего сознания — паника, паника, паника!!!

Но далеко. Все дальше и дальше…

А здесь и сейчас — плотное облако невероятного огненного предвкушения, перемешанного со страхом."

"Он мне больно же делал…

Но потом… Потом еще что-то делал, отчего я поймала исключительный кайф. И теперь воспоминания от того, что между нами было, накладываются на то, что происходит сейчас… И усиливаются.

Умножаются!

Сандр отрывается от меня, приподнимается, опираясь на руку, ту самую, в которой зажат галстук, обхватывающий мою шею, смотрит, ведет пальцами по щеке, трогает натертые губы…

— Какая ты… — хрипит он, и я внутренне замираю, ожидая продолжения.

Но его нет.

Он не говорит, какая я… Не говорит!

А мне так хочется услышать…

Сандр отжимается от покрывала, садится надо мной на колени, фиксируя бедрами, чтоб я никуда не уползла, и медленно, глядя мне в глаза, расстегивает рубашку. До конца.

И это настолько залипательное и одновременно пугающее зрелище! Куда там стриптизу!

Я завороженно смотрю, как постепенно распахивается темный шелк рубашки, как обнажается смуглая, невероятно привлекательная грудь, поросшая темным волосом.

О-о-о… Ему бы это в тик-ток выкладывать… Все бабло было бы его… Прокачанный пресс, не сухой, но явно заметно, что очень твердый, очень жесткий, и брюки, классические, с ремнем. И кто сказал, что классика скучная? Вообще ни разу!

— Нравится? — Сандр усмехается, и я торопливо отвожу взгляд, словно на горячем поймали.

Не отвечаю.

— Сними это, — он указывает на пуловер.

Закусываю губу, мотаю головой упрямо.