В лапах зверя

Нет уж!

А то он подумает, что мне уже все нравится.

А мне…

А пофиг!

Нет, и все!

— Хорошо, — Сандра, похоже, вообще никак не огорчает моя попытка в независимость, — сам.

Он тянется вперед, полы распахнутой рубашки падают на меня по бокам, и я судорожно пытаюсь сделать вдох, настолько остро его горячая кожа ощущается через все слои одежды! Ожогом!

Сандр снова целует, гладит, рычит едва слышно…

А в следующее мгновение отстраняется и отбрасывает в сторону мой пуловер!

Боже! Это что за фокусы? Когда успел-то?

Или я настолько не в себе во время его поцелуев, что и не понимаю ничего, что он со мной делает?

Сандр, между тем, довольно усмехаясь моему, наверняка, жутко забавному выражению лица, стягивает с плеч рубашку… О-о-о… Можно, я закрою глаза?

— Смотри на меня, Лика, — тут же приказывает он.

И да, я смотрю.

Куда мне деваться, если повсюду он?

— Рубашку, — кивает он на мою, застегнутую на все пуговицы блузу. И, заметив снова мою заминку и попытку в несознанку, добавляет, — или я снова сам. Но тогда ты ее обратно не застегнешь…

Ох… Черт…

— Хотя… — тут же продолжает он, — нахрен ее. Слишком пошло.

После этих слов Сандр чуть наклоняется и резко дергает рубашку в разные стороны!

Пуговицы разлетаются, словно пули мелкого калибра, с дикой скоростью. Наверно, даже кое-какие из них в стенах застревают!

Я только взвизгнуть успеваю и прикрыться руками.

Сандр смотрит на меня, и глаза у него темные-темные, жуткие.

— Неправильно, — качает он головой, а после легко стягивает свой галстук с моей шеи и мгновенно перехватывает им запястья!

Я даже не сразу понимаю, что происходит, настолько это все стремительно!

— Э-эй… — растерянно пытаюсь остановить его, затем хочу опустить руки, но Сандр ловит их и отправляет снова за голову, прижимает к покрывалу.

— Не надо, Лика, — говорит он, — а то к кровати привяжу.

Мой галстук он оставляет на месте, как, собственно, и рубашку, а от лифчика избавляется стремительно и опытно, отщелкивая застежку спереди.

Он проделывает со мной все эти вещи настолько быстро и ловко, что я только и успеваю, что моргнуть пару раз, да дернуться в нелепой попытке протеста, а уже оказываюсь полураздетая, со связанными руками и слишком сильно затянутым на шее собственным галстуком!

Обнаженная грудь ноет, соски скукожены и прямо-таки болят от напряжения, а сердце стучит настолько сильно, что дышать больно.

— Ободок тоже оставим, пожалуй… — задумчиво осматривает результат своих действий Сандр, — и хвостики. Мне нравится.

Боже! Никогда-никогда-никогда не буду больше делать такую прическу! А этот ободок выкину нафиг! Зачем я его только купила?

— Я думаю… — начинаю я, решив все же проявить хоть немного силы воли, но Сандр перебивает:

— Неправильно делаешь.